Дикарь

Спросите, зачем же я к ним иду, если знаю, что они не более чем мираж? Отвечу, куда-то идти все равно надо, так почему бы и не в направлении несуществующих гор. Дело в том, что я, кажется, разобрался, где я нахожусь. Толчком к этому послужило то, что раны у меня заживают буквально на глазах и совсем нет разницы, мелкие ли это царапины или глубокие порезы, оставленные острым, как бритва, лезвием моего ножа-переростка. Добавьте сюда отсутствие чувства голода и жажды, или то, что все миражи будто бы взяты прямиком из земного интернета, да и повторяются они с завидной точностью и регулярностью, а те ляпы, что я замечаю, почти мгновенно исправляются, и вы поймете, что этот мир нереален, что все это одна сплошная виртуальная реальность, ну, или, как очередная версия, бред моего сознания.

Может быть я и не прошел тот тоннель, может быть я сейчас лежу где-то под завалом, истекающий кровью, а все это только мне мерещится. Но последнюю версию даже рассматривать как-то не хочется, пусть уж лучше это будет виртуальная реальность, из нее, по крайней мере, где-то должен быть выход.

Кому и зачем это могло бы понадобиться, я не знаю, хотя пара-тройка версий у меня есть. Самая бредовая из них, это, что я все еще нахожусь на станции, а все происходящее со мной, это еще один этап моей подготовки, осуществленный ИскИном. Хотя, сам я больше склоняюсь к версии, что это что-то вроде экзамена, теста, и проводит его кластер ИскИнов объекта «Фотон-3». Прав я или неправ, выяснить можно только опытным путем, вот поэтому я и отправился в свое путешествие через пустыню, жестко придерживаясь выбранного направления, рано или поздно ИскИн, или их кластер, должны отреагировать, а уже исходя из этой реакции и можно будет строить дальнейшие планы.

Без лишней скромности скажу, что я оказался абсолютно прав. Вчера, в сумерках, я уже привычно и на полном автомате проглотил капсулу суточного пайка, запил ее парой глотков воды и, завернувшись в одеяло, заснул сном праведника. Зато сегодня, едва открыл глаза, сразу понял, что что-то изменилось, однообразный ландшафт каменистой пустыни совсем чуть-чуть преобразился.

Нет, камни, песок, редкие колючки и изнуряющая жара никуда не делись. Изменился, скажем так, рельеф пустыни. На плоской, словно стол, местности там-сям появились небольшие, максимум в метр-полтора, холмы, мелкий щебень, словно после дробилки, стал перемежаться с более крупными камнями, иногда довольно внушительного размера.