Дикарь

Но перед этим унизить его так, как сделал это он.

С ума сойти. Сколько лет прошло, а ей до сих пор больно. Ведь давно думала, что забылось, прошло всё. А нет… Стоило только этому кретину снова объявиться в её жизни, как все те накопленные злость, обида, возмущение попёрли из неё с новой силой. Вспыхнул тот самый огонь ненависти, что сжигал её заживо несколько лет, словно и не угасал никогда.

— Это что? — откинулся на спинку кресла и на западный манер закинул ноги на стол, аккурат на те самые бумаги.

Как она могла влюбиться без памяти в этого павлина ощипанного?

— Это отчёт за прошлый квартал и…

— А кофе где? — перебил её грубо, за что у Даши ко всему прочему возникло желание проломить ему черепушку.

— Я принесла отчёт за прошлый квартал и заявление об уходе. Подпиши и я пойду, — процедила сквозь зубы, собирая в кулак последние силы, коих осталось совсем немного.

Александр скидывает со стола ноги в начищенных до тошнотворного блеска туфлях, плавно поднимается и шагает к Дарье, она же с трудом сдерживается, чтобы не убежать.

"— Милая моя, а кто сказал, что я его подпишу? — его речь чем-то смахивает на шипение змей, коих Даша на дух не переваривает, ровно как и присутствующего недомужчину.

— Во-первых, я тебе не милая. Во-вторых, ты подпишешь заявление или я просто-напросто не выйду на работу. Мне совершенно наплевать на твоипонты, я уже давно не наивная, маленькая девочка. Подписывай! — не сдержалась, повысила голос, а Александр шагнул к ней.

— Ну что ты, Дашенька, — протянул руку, чтобы дотронуться до её лица, но девушка дернулась, словно от удара током. — К чему такие жертвы? Увольнение… Знаешь, это не профессионально. Как же тебя такую эмоциональную столько лет здесь продержали? Давай так, мы забываем все обиды и начинаем всё с чистого листа. Раз в день будешь забегать ко мне, отсосёшь и можешь идти работать дальше. А я, так и быть, подниму тебе зарплату, скажем, на пять процентов.

Даша не верила своим ушам. Может это такой дурной сон? Ну не мог же он взаправду это сказать? Хотя, если учесть, какой перед ней подонок, могло ещё не то быть.

Адская смесь отвращения и ярости поднялась в ней волной и девушка коварно улыбнулась. Переборола себя, подошла к нему вплотную и, запорхав кончиками пальцев по его наглаженной, белоснежной рубашке, встала на носочки.