Дикая Лиза (Муж выходного дня)

Да, – отвечали поселяне на их вопросы, – собаки лаяли, и крики, вроде слышали, но ведь собаки каждую ночь лают, и соседи орут тоже, почитай каждую ночь: то свадьбу в ближней избе играют, то отношения по пьяни выясняют, а то кому блажь в голову взбредет горло прочистить, песни попеть в компании, а то и посолировать душе в утешение…

В эту ночь Дима спал спокойно и позволил Лизе выспаться, как следует. И хотя она проснулась с криками петухов, чувствовала себя, как никогда отдохнувшей.

Дима не кашлял, и температура, кажется, спала.

Лиза прижалась губами к лобику сына. Он весело забормотал: «Мама! Мама!», и потянулся к ней руками, обнял за шею, и принялся тереться носиком о Лизину щеку. Оба рассмеялись. В этот момент Лиза выглянула в окно и тотчас отпрянула вглубь предбанника. От дома к бане шла женщина в старой телогрейке и с узелком в руках."

"Господи! Лиза подхватила одной рукой пистолет, который всю ночь пролежал у нее в изголовье, другой – прижала к себе малыша. Более всего ей не хотелось сейчас ни с кем сражаться, тем более приводить в бесчувственное состояние, или даже убивать.

Но женщина приближалась, и Лизе ничего не оставалось делать: слишком поздно она ее заметила, чтобы выскочить в окно.

Она встала за ведущую в парилку дверь и затаила дыхание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем скрипнула входная дверь, и раздался торопливый шепот:

– Не стреляй! Я с добром! Поесть принесла, и мальцу переодеться. Только уходи ночью. Милиция по селу рыщет, того гляди найдут…

Дверь снова рыпнула, затворяясь, и Лиза, помедлив пару мгновений, выглянула в окно.

Хозяйка, не оглядываясь, спешила к дому. И только сейчас Лиза заметила хозяина. Старик примостился за большой дождевой бочкой. В руках он сжимал охотничье ружье. Лиза горько усмехнулась, когда хозяин поднялся навстречу жене, и, выставив перед собой карабин, принялся пятиться назад, прикрывая ее спину.

Лиза посадила сына в ванну и взяла в руки узелок. В нем находились кастрюлька с горячей, обильно сдобренной маслом картошкой, два кружка домашней колбасы, полковриги хлеба, пластиковая бутылка с молоком.

А в отдельном пакете то, что обрадовало ее сильнее всего: две старенькие простыни, детский стеганый комбинезон, домашней вязки шерстяная шапочка и крохотные детские ботинки со сбитыми носками. Впрочем, остальная одежда тоже была поношенной. Скорее всего, ее носили даже не внуки, а дети хозяев усадьбы.

Лиза снова выглянула в окно.