Дикая Лиза (Муж выходного дня)

За освобождение заложников и спасение ТЭЦ от взрыва (фугас все-таки был заложен, но Зелимхан дал показания, чекисты вышли на исполнителей, и заряд был найден и обезврежен), ей дали медаль «За отвагу», и к тому же обещали квартиру в любом городе, в котором она пожелает поселиться.

После этого, Морозов понял, что Лиза не вернется. Она намеренно вырвала их из своего сердца, и не потому, что не любила. Он знал, что она всех их любила, но потому, наверно, испугалась испортить им жизнь.

Сейчас, стоя над плитой, он готовил жаркое из телятины, и размышлял, что ему предпринять, как вернуть Лизу, какие найти слова, чтобы убедить ее в своей любви.

Ведь с тех пор, как он ее встретил, ни одна женщина не заставляла его столь много и почти беспрерывно думать о ней. Ни одной женщины он так не желал, ни к одной так не стремился, ни об одной так не мечтал, как о Лизе. А она предала его, бросила, поступила, как последняя эгоистка, прочно забыв о тех, которые полюбили ее всей душой. Выкинула, как нечто непотребное, из своей жизни малыша, которого несколько месяцев считала своим сыном, и готова была порвать любого, кто бы оспорил ее права на Сашу, заставила плакать Катю и тяжело вздыхать Зою. Лишила его самого сна и покоя, и вообще перевернула всю их жизнь вверх тормашками… И все-таки он, не переставая, думал о ней, хотел ее возвращения, за что крайне себя презирал, но справиться с этим наваждением все равно не получалось…

Виталий в сердцах отбросил нож, которым чистил картошку, в сторону.

Пропади все пропадом! Ни одна женщина мира не стоит того, чтобы думать о ней день и ночь напролет! У него все есть, все – прекрасно и удивительно! Любимая работа! Чудесные дети! Судьба сохранила ему сына, и уже за это одно он должен благодарить ее безмерно!

Некоторое время он бездумно созерцал наполовину очищенную картофелину, но затем, вздохнув, снова взял ее в руки. Что ни говори, но обед за него никто не приготовит!

– Папа! Папа! – отчаянно закричала за окном Катя.

В этом крике сквозила паника. И сердце Морозова ухнуло в пятки. Что опять стряслось? Он подбежал к окну и выглянул наружу. Катя, подхватив Сашу на руки, мчалась к воротам. Один из охранников выскочил из сторожки…

Господи! Не долго думая, Виталий схватил пистолет, который теперь всегда находился под рукой, и, наступив на хвост заоравшей благим матом Ласке, бросился на крыльцо. И тотчас заметил высокую черноволосую женщину в светлом костюме.