Дядя самых честных правил 6

* * *Щит я выставил на автомате, прикрываясь от выстрелов. Ну что же, «дядя» не оставил мне выбора, за кого играть на этом поле.

— По моему хотению…

Снег вокруг Голицына взорвался белой крошкой. Мёртвые руки лягушками выпрыгивали из земли и плотным коконом облепляли мужчину.

— А-а-а-а!"

"Он заорал как резаный. Принялся размахивать руками, пытаясь сбросить с себя холодные ладони. Не сумев освободиться, он побежал прочь от дороги между деревьями. С каждым шагом он кричал всё сильней, а его следы окрасились кровью.

За стволами деревьев, перегородивших дорогу, мелькнула фигура Кижа. Послышались вскрики, несколько выстрелов, и всё смолкло. Вот и всё, закончились и «дядя», и его люди.

Я обернулся в сторону кареты молодых Голицыных. Николенька лежал на спине на снегу, а рядом стояла на коленях Софья. В наступившей тишине было слышно, как она причитает:

— Коля! Коленька! Нет, миленький! Только не умирай!

Пока я дошёл до них, снег вокруг Николеньки пропитался кровью.

— Помогите! Помогите ему! Прошу! — в глазах Софьи стояли боль и паника.

Похоже, Николенька не удержал щит и заклятье ударило ему прямо в грудь. Скверно, очень скверно! Рубашка, мокрая от крови, облепила тело, дыхание стало поверхностным и хриплым.

— Константин Платонович! — Пальцы княжны, испачканные красным, схватили меня за руку. — Спасите моего брата! Я знаю, вы можете! Всё для вас сделаю, только спасите!

Отстранив её, я склонился над парнем.

Будто услышав, Анубис толкнул меня под локоть. Я качнулся вперёд, коснулся пальцами груди Николеньки и вывалился из реальности.

* * *Здесь ничего не изменилось. Да и не могло измениться. Всё тот же туман, всё та же сухая ломкая трава под ногами. Только теперь я пришёл сюда не один — подле меня стоял молодой Голицын. Бледный, осунувшийся и печальный.

— Я умер, Константин Платонович?

Его голос прошелестел, будто опавшие листья, и туман тут же поглотил все звуки до последнего.

— Ещё не совсем.

— А…

— Помолчи.

Мне не нужно было видеть её или слышать приближающиеся шаги. Я точно знал — она рядом и смотрит на нас. Но почему-то Хозяйка медлила выходить из тумана.

— Простите, что угрожал вам, — Николенька вздохнул. — Если можете, не уходите сейчас. Очень страшно остаться здесь одному.

— Тихо, — я положил руку ему на плечо.