Дьявольский коктейль

Дрикс только и делает, что выслушивает указания, точно хорошо вышколенная собачка.

- Ну что ж, тем лучше для вас.

- Но Дрикс такой нервный, что если ему каждые пять минут не говорить, что он все делает блестяще, он тут же начинает думать, будто все его ненавидят.

- Он с вами?

- Слава богу, нет. Должен был быть, но теперь решили, что он приедет вместе с остальной группой после того, как мы с Ивеном выберем места для съемки.

Я положил расческу и надел часы. Рассовал по карманам ключи, мелочь и носовой платок.

- Ты не был на просмотре эпизодов пустыни в Англии? - спросил Конрад.

- Нет. Ивен меня не пригласил.

- Как это на него похоже!

Конрад отхлебнул большой глоток и покатал мартини на языке. Скосил глаза на столбик пепла на конце своей мини-торпеды.

- Хорошие вышли кадры.

- Ну еще бы! Мы с ними столько возились.

Конрад улыбнулся, не глядя на меня:

- Но сам фильм тебе вряд ли понравится.

Я ждал продолжения, но, видя, что объяснять он не спешит, спросил:

- Почему?

- В нем есть кое-что помимо чисто актерской игры.

Я ничего не сказал. Конрад взглянул на меня.

- Обычно ведь ты не любишь раскрываться, верно? Ну вот, дорогуша, а на этот раз…

Я поджал губы. Я прекрасно знал, что я сделал. Я знал это еще тогда, в процессе съемки. Я только надеялся, что ни у кого не хватит проницательности это заметить.

- Как ты думаешь, критики увидят то, что увидел ты? - спросил я.

Конрад кривовато улыбнулся:

- Ну а как же? Лучшие, во всяком случае.

Я уныло разглядывал ковер. Играть слишком хорошо, пропускать эмоции через себя и заставлять аудиторию чувствовать то же, что и ты, - это все равно что раздеваться на публике. Даже хуже. Это значит позволить всему свету заглядывать тебе в душу.

Чтобы суметь воспроизвести чувство так, что другие его поймут, а может, даже ощутят впервые в жизни, надо иметь представление о том, как это бывает на самом деле.

Я - не великий актер. Опытный - да, популярный - конечно, но, если не научусь выставлять себя напоказ, ничего великого я не создам. В том, чтобы раскрываться в роли дальше определенного предела, мне всегда чудилось нечто нездоровое.