Дьявольский коктейль

Мне ответили: «Пожалуйста!», взмахнули волшебной палочкой, и часам к одиннадцати я уже ехал по проселочной дороге под ярким солнцем в двадцати пяти милях к северу от Йоханнесбурга на вышедшей в отставку скаковой лошади, которая знавала лучшие дни. Владельцы лошади мягко настояли на том, чтобы отправить со мной своего старшего конюха - а то еще заблужусь. Впрочем, конюх почти не говорил по-английски, а я вовсе не знал африкаанс, так что он мне совсем не мешал. Джордж был невысок, хорошо ездил верхом и то и дело расплывался в улыбке.

Мы миновали перекресток, на котором стоял одинокий лоток, нагруженный ананасами и еше какими-то ярко-оранжевыми фруктами. Продавец тоже сиял лучезарной улыбкой.

- Naartjies, - сказал Джордж, указывая на лоток.

Я знаками показал, что не понимаю. Все-таки иногда полезно быть актером.

- Naartjies! - повторил Джордж, спрыгнул с коня и подошел с ним к лотку. Я уловил тот факт, что Джордж собирается что-то покупать, окликнул его и выудил из кармана пятирандовую бумажку.

Джордж улыбнулся, быстро сторговался и вернулся с огромной авоськой этих naartjies, двумя спелыми ананасами и большей частью денег.

Мы спокойно поехали дальше, остановились в тенечке, съели по ананасу, разделили пополам холодного цыпленка, которого я привез из гостиницы, и запили все это яблочным соком без сахара из банок, которые дали с собой Джорджу. Naartjies оказались чем-то вроде огромных мясистых мандаринов с зелеными пятнами на кожице.

На вкус они тоже были как мандарины, только лучше.

Джордж устроился закусывать в тридцати шагах от меня. Я махал ему, чтобы он подсаживался поближе, но он не послушался.

После полудня мы много ездили рысью и легким галопом по жесткой, побуревшей от засухи траве. Наконец мы перешли на шаг, чтобы дать лошадям остыть. И тут впереди показались конюшни. Мы подъехали к ним с противоположной стороны.

За прокат лошади с меня взяли десять рандов. Но этот день стоил гораздо больше.

Поэтому я дал Джорджу на чай пять рандов, хотя хозяева шепнули мне, что это чересчур много. Джордж одарил меня последней ослепительной улыбкой, сунул мне авоську с naartjies, и все трое дружески помахали мне вслед. Ах, если бы вся жизнь была такой естественной, такой простой и незамысловатой…

Проехав миль пять по дороге, я подумал, что, если бы это было так, я бы, пожалуй, помер от скуки.

Конрад приехал в «Игуана-Рок» раньше меня и сидел в холле.