Дьявольский коктейль

- Тут возраст отсчитывается с первого августа, а не с первого января, как у вас.

Я кивнул.

- В августе на здешних ипподромах интересных скачек не будет. Так что, боюсь, вам покажется скучновато.

- Да что вы, мне тут ужасно интересно! - ответил я, не кривя душой. - А вы собираетесь выставлять лошадей миссис Кейвси на скачки трехлеток?

- Пока ей не надоест платить за содержание и тренировки, выставлять буду, - угрюмо сказал тренер.

- А если она решит их продать?

- Да она теперь за них почти ничего не получит!

- А если бы она решила их продать, рискнули бы вы купить кого-нибудь из них? - спросил я.

Аркнольд ответил не сразу. Он показывал нам дорогу в свой кабинет, квадратную комнату, заваленную бумагами, каталогами, заставленную шкафами с папками и жесткими стульями с прямыми спинками. Похоже, Аркнольд специально не старался создавать уют у себя в кабинете, чтобы гости не засиживались.

Я неблагоразумно повторил свой вопрос, и тренер гневно уставился на меня.

- Слушайте, сударь! - воскликнул он.

- Мне ваши намеки не нравятся! Вы хотите сказать, что я нарочно проигрываю скачки, чтобы приобрести лошадей по дешевке, потом выставить их на скачки от своего имени, а когда они начнут выигрывать, продать на племя за хорошие деньги? Вы это хотите сказать, сударь?

- Ну что вы, ничего подобного я не говорил, - мягко возразил я.

- Однако же думали?

- Ну, возможно, - признался я. - Поставьте себя на мое место - разве, глядя со стороны, вы не подумали бы то же самое?

Аркнольд по-прежнему был мрачен, но гнев его постепенно улегся.

Мне очень хотелось знать, отчего он так рассердился - оттого, что его оскорбило мое предположение, или оттого, что я был слишком близок к истине?

Данило, который во время обхода только и делал, что улыбался и отпускал жизнерадостные замечания, не обращаясь ни к кому конкретно, принялся успокаивать обиженного приятеля:

- Да брось ты, Гревилл, он вовсе не хотел тебя обидеть!

Аркнольд косо посмотрел на меня.

- Правда, брось! Тетя Нерисса небось попросила его разузнать про лошадей, если получится.

Ее тоже можно понять. Обидно ведь тратить деньги на плохих лошадей, верно, Гревилл?

Аркнольд сделал вид, что понемногу успокоился, и предложил нам выпить. Данило широко, с облегчением улыбнулся и сказал что-то типа: «Ребята, давайте жить дружно!»

Я прихлебывал виски и внимательно смотрел на них обоих. Блестящий золотой мальчик. И угрюмый крепыш средних лет. Они оба пили, поглядывая на меня поверх рюмок.