Дьявольский коктейль

По крайней мере, Нерисса так говорит. И поэтому прежде, чем Данило вернулся в Америку, она сказала, что оставит ему в подарок своих лошадей и еще все, что останется от ее наследства после прочих выплат.

- Повезло мальчику.

- Ага… Ну вот, он приезжал к ней еще раз, несколько недель тому назад, не то в конце июля, не то в начале августа. Во всяком случае, когда ты был в Испании. К тому времени Нерисса знала, что умирает, но Данило она этого говорить не стала. Однако завещание свое показала - он, похоже, им интересовался.

Нерисса говорит, он был так мил, когда читал завещание, и выражал надежду, что он этого наследства не получит еще как минимум лет двадцать.

- Маленький лицемер.

- Не знаю, не знаю, - с сомнением сказала Чарли. - Ты, конечно, оказался прав во всем остальном, но тут есть одна закавыка.

- Какая?

- Данило не мог заставить лошадей проигрывать. Это не он.

- Он, больше некому, - сказал я. - А с чего ты решила, что не мог?

- Потому что, когда Нерисса сказала ему, что озабочена проигрышами своих лошадей и хочет выяснить, что с ними не так, именно Данило посоветовал ей послать тебя.

- Не может быть!

- И тем не менее. Нерисса говорила, что так оно и есть. Это предложил сам Данило.

- Мда-а… - протянул я.

- Не мог же он посоветовать ей послать кого-то проводить расследование, если он сам устроил всю эту аферу.

- Да, наверное…

- Ты, похоже, расстроился.

- Но тогда мне нечего сказать Нериссе!

- Не беспокойся. По крайней мере тебе не придется ей говорить, что ее племянник оказался мошенником.

- Да, верно, - согласился я.

- А прочесть ее завещание Данило было совсем нетрудно. Оно все время лежит на том инкрустированном столике в углу гостиной. Она и мне его показала сразу, как я попросила, потому что оно ее очень занимает. Кстати, я знаю, что она собирается оставить на память нам, если тебя это интересует.

- И что? - лениво спросил я, размышляя о Данило.

- Тебе Нерисса оставила свою долю акций в каком-то предприятии, которое называется «Роедда», а мне - бриллиантовую подвеску и какие-то сережки.

Она мне их показывала… они действительно красивые, и я ей говорила, что это чересчур ценный подарок, но она заставила меня их примерить, чтобы посмотреть, как они мне пойдут. Она выглядела такой довольной… такой счастливой… Невероятная женщина, правда? Я просто не могу вынести… ах… ах, господи…

- Не надо плакать, дорогая, - сказал я.

В трубке послышались булькающие звуки.

- Я… я просто не могу… удержаться.