Дьявол носит чёрный

Он грубо схватил ее за шею, засовывая язык ей в рот. Я сделал глоток воды, сосредоточившись на том, чтобы не швырнуть стол и все, что на нем находилось, в панорамное окно. Мне хотелось вытворить нечто радикальное, жестокое и шокирующее, но я знал, что это делу не поможет.

Я не доверял своему языку. И мыслям.

– Правда, милая? – Джулиан налил еще воды в мой стакан, и его голос был сродни шипению змеи. – Еще раз, как зовут твоего педиатра?

– Доктор Гудман, – промурлыкала Клементина, глупо радуясь тому, что отец признал ее существование.

Я собирался совершить убийство. Без сомнений.

Взгляд Эмбер не отрывался от моего лица, но Кэти оказалась первой, кто задал вопрос срывающимся голосом:

– Чейз? То есть… это правда?

У меня оставалось два варианта. Выставить Козявку лгуньей – коей она не являлась – или списать все на буйное воображение девятилетки.

Однако сегодня это была война.

– Может, ты просто видела кого-то похожего на нее, Козявка. – Я провел рукой по косе Клементины.

Она уставилась на меня, серьезная, словно сердечный приступ, и нахмурилась.

– Нет, это не так. На ней было то же самое зеленое платье с маленькими авокадо, что и в Хэмптонсе.

Чтоб меня. На роль своей обожаемой фиктивной невесты я выбрал самую узнаваемую женщину в Нью-Йорке. Все внимательно наблюдали за нашим разговором. Особенно мой отец выглядел бледным и очень слабым. Он сцепил руки, задумчиво постукивая указательными пальцами по губам.

Я одарил Джулиана многозначительным взглядом.

Он пренебрежительно помахал мне пальцами.

Мэд выбрала именно этот момент, чтобы совершить свое великое возвращение с широкой улыбкой, прихватками и тарелкой с горой дымящихся блинчиков. Она пододвинула блюдо Клементине, поливая блинчики кленовым сиропом в количестве достаточном, чтобы утопить целого хомяка.

– Держи, милая.

– Мэдди. – Джулиан самодовольно растянулся на своем стуле. – Клементина только что поделилась с нами кое-чем очень интересным.