Дьявол носит чёрный

– Мне нравится, что ты носишь платья. – Он поцеловал меня в нос. Я поймала его губы, прежде чем он успел отодвинуться, страстно пожирая их. – Что делает тебя доступной для секса не только теоретически, но и технически. Вот только у меня нет с собой презерватива, – прошептал он мне в рот. – Но я чист.

– Я на таблетках и тоже чиста, – сказала я.

– Что ж, тогда я собираюсь тебя запачкать.

Когда он вошел в меня, мне пришла в голову мысль, что я нарушаю одно из своих собственных правил. Секс без презерватива, безусловно, являлся территорией настоящих отношений.

Он входил все глубже, обхватив мое бедро и задирая его выше.

Я откинула голову назад и, ударившись о дверь, захныкала.

– Сейчас умру.

– Будь умницей и потерпи несколько минут. Я буду очень признателен, если успею кончить, прежде чем уйду отсюда. – Он толкнулся в меня сильнее. Я засмеялась. Чейз тоже разразился смехом. Так ли странно, что мы смеялись во время секса? Возможно.

Секс в туалете оказался менее сексуальным, чем его рекламировали по телевизору. Во-первых, мы оба вспотели. Промышленные кондиционеры не предусматривались в уборных. Мое платье прилипло к коже, как оберточная пленка. Я подняла взгляд на Чейза, удивленная мальчишеской ранимостью, которую видела на его лице, когда он думал, что я не смотрю. Внутри меня нарастала волна оргазма. Каждый раз, когда Чейз входил, кончик его пряжки задевал мой клитор.

– Кончай, Мэд, – простонал Чейз.

– Нет. – Я поцеловала изгиб его челюсти. – Нет, нет, нет. Хочу продолжать. Ты можешь продержаться еще немного?

– Могу, – произнес он страдальческим тоном, но я видела, что он теряет контроль. Его глаза затуманены, первые приливы подступающей разрядки заставляли его напряженные мышцы танцевать.

Стоило ему это произнести, и я рассыпалась на частички, издав громкий стон и вцепившись в его плечи. Чейз удерживал меня на месте, но вместо того, чтобы продолжить и достичь удовольствия, он закрыл мне рот рукой.

Я услышала, как дверь в туалет распахнулась, а затем захлопнулась. Казалось, будто меня окатили ведром ледяной воды. Мои глаза округлились, а рот сжался в тонкую линию под его ладонью.