Дьявол носит чёрный

Более это не казалось ложью. Ни одна часть сказанного предложения. И меня это пугало.

Я чувствовала беспокойство. Почти яростное. Обхватив руками обе стороны торгового автомата, принялась трясти его изо всех сил, выпустив крик, застрявший у меня в горле с того самого дня, когда год назад я впервые встретила Чейза в лифте. Стены в коридоре сотрясались от моего голоса. Пол под ногами закачался. И все же я не могла остановиться. Мне даже не хотелось предпринимать попыток. Казалось таким освобождающим – выпустить все наружу.

Ложь.

Страдание.

Ноющую боль от желания обладать тем, что, как доподлинно известно, не пойдет тебе на пользу. Но оно висит перед тобой, словно запретный плод.

Я кричала и трясла торговый автомат, пока не сел голос. Наконец пакет с кренделями поддался и вывалился с тихим звяканьем. Я нагнулась, чтобы подхватить его и положить на поднос, который оставила на диване возле автомата. На нем уже стояли три пластиковых стакана теплого черного кофе, разлитого прямо из кофейника, и бутерброды, которые выглядели совершенно несъедобными.

Кэти последовала за мной.

– Я ничего не скажу, – прошептала она.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Еда и кофе плясали на подносе в моих дрожащих руках."

"– Дело в том, что… Господи, я даже не понимаю, в чем дело. Рядом с тобой он кажется счастливым, и я думаю, что эта его часть реальна.

Наконец-то я поняла, о чем говорила Кэти. Почему Чейз отказывался привязываться к людям. Он не только лишился невесты из-за брата. Но еще и потерял брата из-за должности генерального директора, которую Ронан решил передать Чейзу. Все, кого он любил, стремились получить от него выгоду, а когда он не уступал, они быстро отворачивались от него.

Даже человек, с которым он вырос.

Даже тот, на кого равнялся и считал старшим братом.

– Что ты об этом думаешь? – я сменила тему, кивком указывая на дверь, к которой мы приближались. Палата Ронана. – Грант сказал, что это… ну, ты понимаешь?

Конец.

Кэти покачала головой, поджав нижнюю губу.

– Ты же знаешь медицинских работников. Они никогда не говорят ничего определенного.

Я действительно знала врачей. И она абсолютно права.