Дьявол носит чёрный

Мой…

– Разве у тебя сейчас нет занятия? – перебила я ее речь"

"– Есть. Но обучение дошкольников самостоятельности и самоуправлению очень важно, должна тебе сказать. – Она хихикнула. Я услышала, как ее голос отдался эхом в пустом коридоре. – Скажу честно, не думала, что у Итана есть хоть малейший шанс после того, как Чейз снова появился на горизонте, но это меняет правила игры. По сути, он соглашается быть второстепенным персонажем. Интересно.

– Нет, все не так, – возразила я.

– Знаешь, что тебе нужно сделать?

– Нет, но у меня такое чувство, что ты мне сейчас расскажешь.

– Ты должна переспать с каждым и посмотреть, кто из них лучше.

У меня такое чувство, что я уже знаю, кто заберет главный приз (и оргазмы). Я уставилась на записку, вложенную в цветы, не чувствуя ничего, кроме страха и разочарования.

– Это несправедливо по отношению к одному из них. – Я закусила нижнюю губу.

– Хм-м, нет. Это лишь закрепит тот факт, что Чейз превосходит Итана и что тебе следует надеть свои трусики для больших девочек и просто отпустить последнего.

– Ты закончила? – простонала я.

– Нет. Также хочу сообщить, что Грант великолепен в постели, и поздравить тебя с заданием. Люблю тебя.

– Да, я тебя тоже, – пробормотала я, повесив трубку.

Я написала Итану короткое сообщение с благодарностью и спросила, не хочет ли он выпить кофе. Самое малое, что я могла сделать после его милого жеста.

Итан: С радостью.

Я разгладила чистый лист на чертежной доске, с улыбкой глядя на него, вспомнив о задании «Свадебное платье мечты». Ничто не волновало меня больше, чем белоснежный лист. Возможности были безграничны. Наряд мог выйти потрясающим, или посредственным, плохим, или же шедевром. Судьба платья, которому предстояло украсить эту страницу, еще не написана. Моя работа заключалась в том, чтобы придумать его историю.

– Что мне с тобой делать? – прошептала я, постукивая угольным карандашом по губам и ухмыляясь листу.

– Думаю, подойдет хороший обед, затем прелюдии в такси, потом оральные ласки в лифте до моего пентхауса – прости, не смогу устоять, – и в заключение фестиваль секса, который заставит покраснеть даже Дженну Джеймсон[23].

Я ахнула, обернувшись, чтобы посмотреть, откуда доносится голос. Хотя мгновенно узнала невозмутимый, язвительный тон. У меня подогнулись колени, но на этот раз я не упала со стула.