Дьявол носит чёрный

О том, смогу ли простить тебя за то, что ты совершила непростительное и поцеловала своего невероятно богатого, крутого и далеко не уродливого бывшего парня.

Теперь я смеялась во весь голос.

– Ты оставляешь за собой право бросить меня?

– Хорошенького, – поправил себя Итан. – И да. Я не уверен, что готов отказаться от этого, что бы это ни было. Я ценю твое честное предупреждение, что ты можешь причинить мне боль, но все же хочу попробовать. Договорились? – Он протянул мне руку. Я пожала ее с глупой улыбкой.

Это самое приятное, что случилось со мной сегодня.

– Договорились.

Мы погрузились в уютную тишину, доедая остатки еды, пока не услышали тонкий звук струящейся жидкости, доносящийся от двери, за которым последовало щенячье рычание.

– Дейзи! – я вскочила с дивана, но опоздала. Мой австралийский пудель уже стоял возле двери с рваным пластиковым пакетом во рту и мочился прямо в ботинки Итана.

* * *Следующие три дня я провела в ожидании звонков Чейза. Несмотря на то что Итан оставил за собой право изменить свое мнение касаемо нас, я не получала от него вестей после того вечера с мексиканской едой.

И испытала легкое облегчение от такого поворота событий. Одной заботой меньше. Я успела отправить Итану длинное сообщение с извинениями, прежде чем Лайла сказала мне прекратить строить из себя Папу Римского.

– Он переспал с другой прямо перед вашим свиданием. Очевидно, вы не настолько привязаны друг к другу.

Через три дня после ядерных поцелуев с Чейзом и своего рода разрыва с моим не-парнем Итаном я снова начала дышать.

Совершая поверхностные, робкие вдохи человека, который знал, что это еще не конец.

Ронан все еще болен.

А Чейз – человек, который всегда получал желаемое.

Что касается меня? Я медленно училась постоять за себя.

С головой окунувшись в работу, я закончила три эскиза для коллекции «Мама невесты». Один из них посвятила маме, нарисовав модель с тем же оранжевым тюрбаном, который она носила, когда проходила химиотерапию. У модели такие же улыбающиеся карие глаза, как у мамы, такие же пухлые губы и веснушки.

Получилось цветочное объемное платье с кружевами. То, что мама надела бы на мою свадьбу. Когда Свен увидел окончательный вариант, я заметила на его лице замешательство. Вписывать детали в лицо модели на эскизе – весьма необычная практика. Потом до него дошло, и он, выдохнув, потянулся, дабы сжать мое плечо.

– Ей бы понравилось.

– Ты правда так думаешь? – тихо спросила я.

– Я это знаю.