Дьявол во плоти

Она была красива, с густыми тёмными волосами, овальным лицом и весёлыми карими глазами. Женщина чем-то напоминала Меррит, но с менее пышными формами и удлинённой фигурой, будто её осторожно растянули примерно дюймов на пять вверх и вниз.

""Леди Уэстклиф"", — догадался Кир, и в нём вспыхнуло смущение.

— Сигнальный огонь? — непринуждённо прокричала она с отчётливым американским акцентом. — Пытаешься спастись?

Она улыбнулась точь-в-точь как Меррит. Её нос едва заметно сморщился, а внешние уголки глаз слегка приподнялись.

Тревога Кира понемногу рассеялась.

— Да, — ответил он, — но только не уверен, от чего.

Она хотела что-то сказать, но вдруг остановилась как вкопанная. Её изумлённый взгляд скользнул вниз к его ногам и снова вверх.

— Твою мать, — пробормотала она себе под нос.

Кир беспомощно на неё уставился. Он никогда прежде не слышал подобных выражений от женщины.

Леди Уэстклиф закрыла рот.

— Прошу прощения. Просто ты выглядишь как…

— Знаю, — проговорил он с долей досады.

— Ты просто вылитый он в молодости, — всё ещё в замешательстве сказала она, — в те не самые лучшие для него времена, до женитьбы на Эви.

Кир кивнул, не зная, что на это ответить.

Разговор сдулся, как проколотый воздушный шарик. И они оба не знали, как вдохнуть в него жизнь.

— Миледи… Вы хотели со мной поговорить? — спросил Кир.

— Вообще-то, я пришла сюда, чтобы предаться размышлениям. Я не ожидала здесь кого-то встретить.

— Тогда я вас оставлю, — предложил он. — Разведу для вас огонь посильнее…

— Нет, пожалуйста, останься. — Она сделала паузу. — Что ты здесь делаешь?

— Прячусь.

Ответ её позабавил.

— Надеюсь, не от меня.

Её смех так сильно напоминал смех Меррит, что сердце Кира потянулось навстречу к леди Уэстклиф, как цветы навстречу солнцу.

— Я избегаю не только вас.

— Я тоже избегаю остальных.

— Хотите посидеть со мной у огня?

— Да, — сказала она. — Давай притворимся, что мы закончили вести светскую беседу, и сразу перейдём к нормальному разговору.

"— Не так давно ты решила никогда больше не выходить замуж, — напомнил Меррит отец, пока они шли по утопленной тропинке к бухте. После завтрака они проговорили за чаем около часа, оставшись наедине в утренней столовой. От беседы с папой всегда становилось легче, он был прагматичным, отзывчивым человеком и обладал сверхъестественной способностью быстро улавливать детали и видеть последствия.