Дядя самых честных правил 5

Хотя нет, танцевать для тебя слишком позорно, я помочусь на тот холмик, где ты будешь лежать.

— Фу, сударыня! Что за выражения? Я был о вас лучшего мнения.

— Не учи меня, Констан. Я раздавила таких, как…

Я не дал ей закончить и атаковал без предупреждения. Десятком огненных всполохов, одним за другим, без паузы, а следом роем огненных метеорчиков. Прикрылся щитом, сменил позицию, отбил ещё «микромолоты» и атаковал снова.

Несколько минут мы перебрасывались заклятьями, стараясь нащупать слабину противника. Было видно: Диего рассчитывала на лёгкую победу, думая, что я недалеко ушёл в развитии.

Но силы оказались практически равны, и ей приходилось выкладываться по полной. Магия выжигала эфир вокруг нас, заставляя полагаться на внутренние резервы Талантов. Запах перегара эфира становился всё сильнее — лет пятьдесят на этой поляне ничего не будет расти, отравленное им, лес наполнится ведьмиными кругами и покалеченными животными.

— Hijo de mil putas! Ублюдок! Я вырежу тебе…

Последние слова я не расслышал.

Диего обрушила на меня облако ледяной крошки, пытавшейся забить мне горло, залепить глаза, а следом за ним огненное копьё полетело прямо в грудь. Я отбился от этой гадости, одновременно засыпая испанку всполохами, чтобы сбить прицел и не дать повторить серию. А следом швырнул «молот», залитый силой под завязку. Только не в саму Диего, а в землю в двух шагах перед ней.

Расчёт оказался верен — испанка не стала разрушать или отклонять летящее мимо заклятье, и зря. «Молот» жахнул так, что у меня заложило уши.

Взрыв взметнул целый фонтан земли, волной обрушившийся на Диего. Вреда ей такой «душ» не нанёс, но отвлёк, и дал мне возможность сократить дистанцию.

В три больших скачка я добрался до неё, перепрыгнул воронку от «молота» и оказался лицом к лицу с предательницей. Заклятья, Знаки, всполохи? Моей ненависти не нужны были подпорки. Я ударил в неё чистой силой, самим Анубисом, а заодно схватил её обеими руками за шею и принялся душить. Н-на! Получи, тварь!

Она ответила мне тем же — голой силой и пальцами на горле.

Ни вздоха, ни крика, ни шёпота. Глаза в глаза, ненависть к ненависти, Талант на Талант. Ближе, чем мать и дитя, сцепившись крепче любовников, посреди взбесившегося пылающего эфира стояли мы с Диего и убивали друг друга. И между нами было только одно:

Сейчас. Немедленно. Сдохни!

* * *Йоту за йотой, дюйм за дюймом я ломил её. Воздух, запертый в лёгких, горел огнём, глаза вылезали из орбит, но я не собирался отпускать испанку.