Дядя самых честных правил 5

Большие, с помощью small wand’а, и множество крохотных needle wand’ом.

— Дмитрий Иванович, иди сюда. Закатай рукав и дай руку.

Мертвец сунул мне культю, замотанную платком. Я сдёрнул тряпку, протёр обрубок руки и начал наносить на него главную связку. Всё остальное, что было сделано до этого, не стоило и десятой доли трудов по сравнению с ней. Требовалось обеспечить крепление протеза без ремней, подцепиться к мёртвым нервам и настроить интерфейс вида «мёртвая плоть — магомеханика», проверить прохождение импульсов…

— А-а-а-ахахаха!

— Дмитрий Иванович, не дёргайся.

— Щекотно очень, — Киж утёр слёзы, — прям, сил нет.

— Терпи, сейчас другие рецепторы проверю.

Следующий час я тестировал жар, холод, боль и всё прочее. Под конец экзекуции Киж дёргал щекой и нервно косился на меня.

— Может, ну её? — мертвец глянул на протез, как на ядовитую змею. — Фехтовать я и левой могу выучиться.

— Столько сил потратили, и впустую? Нет уж, будь добр, примерь.

Механическая рука мгновенно прилипла к культе мертвеца, будто всегда росла оттуда.

— А как…

Стальные пальцы сжались. Раскрошив край верстака. Киж поднял новую руку перед собой и с благоговением посмотрел на неё. Пошевелил, скрутил фигу, показал неприличный жест и пробарабанил пальцами по бедному верстаку ритм походного марша.

— Константин Платонович! Вы… Вы! Вы кудесник! Я даже представить не мог…. Чувствую! Будто настоящая рука. Даже как ветер дует.

— Не кудесник, — я усмехнулся, — а бакалавр деланной магии. Проверь «секреты».

Киж сжал пальцы в кулак и щёлкнул суставом большого пальца.

— Чудно, чудно. Другой!

Мертвец спрятал жало, вытянул руку и согнул ладонь к земле. Запястье щёлкнуло, и из него выдвинулось короткое толстое дуло — модернизированный дуэльный «громобой». С пяти шагов такая игрушка может остановить некрупного медведя, карликового бегемота или упитанного опричника.

— Константин Платонович, вы…

— Оставь, Дмитрий Иванович. Лучше сходи на опушку и потренируйся попадать из него.

Киж не заставил себя долго упрашивать и умчался бабахать. Прохор проводил его задумчивым взглядом и покачал головой.

— Ты ж смотри, а. Как настоящая прям. И не обожжёшься, и молотком по пальцам не больно. Константин Платонович, может, и мне такую пришить, а?

— Заказы на протезы больше не принимаются. Передохнём, и займёмся чем-нибудь покрупнее.

— Лошадьми?

— Лучше, Прохор, и больше.