Дядя самых честных правил 5

Подтянув ремешки, я оглядел всю картину целиком. Пожалуй, можно гордиться проделанной работой — механизм сидит как влитой и легко скроется под одеждой, не превращая девушку в механическое чудовище.

— Восемьдесят три…

— Сударыня, дайте мне руки.

Вахвахова перестала считать. В её взгляде промелькнул страх, а губы сжались в тонкую ниточку. Помедлив секунду, она решилась и протянула ко мне руки, будто собиралась обнять. Я взял её ладони, помогая сесть на кровати. Пальцы у княжны были совсем ледяные, но никакой дрожи или слабости в них не было.

— А теперь пора встать, ваше сиятельство.

Княжна фыркнула и задрала подбородок, пряча за демонстративной надменностью страх.

— Аккуратно, — я не отпускал её рук, — не смотрите вниз, глаза на меня.

Ноги княжны коснулись пола, и она закусила губу.

— Ап!

Она судорожно сжала мои ладони. Я улыбнулся, кивнул и помог встать на ноги. Пару минут я дал ей привыкнуть к новому положению — она пошатывалась, цеплялась за мои руки и часто дышала.

— А теперь шаг вперёд.

— Я не могу!

Паника накатила на княжну, заставив дёрнуться. Но я держал её крепко и не дал упасть.

— Смотри мне в глаза. Вот так, хорошо. Ты мне веришь? — Она судорожно кивнула. — Я тебя не обману. Дыши глубоко. Раз. Два. Три. Шаг вперёд.

Она сделала шаг, крохотный для обычного человека и гигантский для парализованной девушки.

— Ещё. Вот так.

Делая с ней круг по комнате, я магическим зрением контролировал работу механизма. Управляющие Печати считывали команды, накопители отдавали эфир, Знаки двигали «кости», шарниры действовали плавно, без единого скрипа.

— Садитесь, Тамара Георгиевна.

После короткой «прогулки» лоб княжны был покрыт потом, а руки дрожали от напряжения. «Приземлив» девушку, я отпустил её ладони.

— А-а-а-а!

Она закричала. Вцепилась мне в рукав, притянула к себе и обняла.

— Константин Платонович… — Я почувствовал влагу у себя на шее — слёзы прижавшейся ко мне княжны.

Марья Алексевна, стоявшая за спиной девушки, широко улыбалась и показала мне кулак с поднятым большим пальцем.

— А теперь, сударыня, — я высвободился из цепких девичьих рук, — необходимо снять «экзоскелет».

— Нет! Не дам!

— Успокойтесь, Тамара Георгиевна. Он ваш и никуда от вас не денется.

— Моё!

— Мне надо провести диагностику и кое-что подрегулировать.