Дядя самых честных правил 5

А если императрица поверит? Велик шанс, что за границу поедет одна Таня — свою вторую дочь Елизавета отослала аж в Италию. Даже гипотетический наследник, девушка-бастард — слишком большой соблазн для многих политических фигур. Прямого-то наследника по мужской линии нет! А тот же Пётр Фёдорович — фигура для многих неудобная.

Но есть у меня и другое подозрение. А вдруг Елизавета знает о Тане? Что если дядя как раз и выторговал себе мягкую ссылку, обещая приглядывать за девочкой и охранять её? Мол, жива-здорова, под надзором.

Слишком уж дядя перед смертью настаивал, чтобы я открещивался перед императрицей от его дел. Может такое быть? Теоретически, шанс есть. Я ведь не знаю, как Елизавета относится к своим внебрачным детям. Или это у меня воображение с паранойей разыгрались.

Вопросы, сплошные вопросы, и ни одного внятного ответа. Вернее, один как раз есть: я не собираюсь искать прибыли для себя и использовать Таню. Как учитель и как любовник, я обязан в первую очередь подумать о ней самой.

Помочь устроить судьбу лучшим образом.

Впрочем, время ещё есть. Я решил не торопиться и ничего пока не решать. Как бы я ни пёкся о Тане, подставляться самому тоже нельзя.

* * *Радость от возвращения в Злобино испортил Лукиан. Едва экипажи въехали в усадьбу, как он уже стоял на крыльце и сердито щурился исподлобья. Едва я выбрался из дормеза, он подошёл, окинул меня взглядом с ног до головы и хмуро бросил:

— Вот, значит, как. Идём-ка, отрок, побеседуем.

Не слушая никаких возражений, он схватил меня за локоть и буквально потащил в парк за особняком.

Заведя подальше от лишних глаз, он остановился и ткнул меня пальцем в грудь.

— Я тебе что сказал, а? Колдовать не смей!

Он попытался схватить меня за ухо, но я вовремя уклонился и отступил на шаг.

— Ты что думаешь, это всё шуточки?!

От второй попытки выкрутить ухо я ушёл также легко.

— А если тебя порвёт на тряпочки, кто тебя собирать будет? Что я Хозяйке скажу? А?

— Руки, отец Лукиан.

— Что?!

— Руки уберите.

Вы мне не родитель, чтобы за уши таскать. Ещё раз рискнёте ко мне прикоснуться, и я посчитаю это уроном дворянской чести.

Монах засопел, возмущённо глядя на меня.

— Тьфу! Говорил же, что ты старый для учёбы. Вот выдрать бы тебя как Сидорову козу, сразу бы наука дошла.

Несколько минут мы молчали, буравя друг друга злыми взглядами.

— Рассказывай, что там было, — наконец буркнул он, — какие заклинания творил?

— Не было заклинания, только чистая сила.