Дядя самых честных правил 5

Да что это за учитель такой? То подними, то отпусти. Посмотреть ему надо! Учёба где? Я пихнул Анубиса, и тот принялся откачивать силу из вороны обратно. Но то ли я слишком сильно был недоволен, то ли Анубис поспешил, только щупальце Таланта выскользнуло из птицы раньше, чем закончился процесс.

— Кар-р-р!

Мёртвая ворона сделала несколько прыжков, хлопнула крыльями, взлетела и через секунду села на ту же ветку, откуда недавно свалилась. Причём смотрела на нас с монахом донельзя обиженно.

— Ах ты, зараза!

Не успел я создать всполох, как Лукиан остановил меня.

— Не надо, отрок. Раз шустрая такая, пусть себе летает, вреда от неё не будет.

Вид у него был хмурый и недовольный.

— А вот от тебя вреда как раз может быть много.

— Что?

— Ты отдельно, Талант твой отдельно. Так ведь? Кто он у тебя? Лев? Тигр? Орёл?

— Шакал, — не стал я отпираться, — Анубис.

— Вот даже как, — протянул Лукиан, — забавно, отрок, забавно.

Только взгляд его не сулил ничего хорошего.

— Что-то не так?

— Всё не так, отрок.

Талант — это не отдельная сущность. Это даже не часть тебя, как рука или нога.

— А что?

— Ты. Талант — это и есть ты!

Глава 29

Упражнение

— Слишком поздно ты Силу получил. Старый уже, взрослый да закостенелый. Раньше, лет двести назад, наследника Таланта старше пяти лет и не брали вовсе. Если случалось взрослому получить, так он потом всю жизнь мучался, если сразу не помирал.

Лукиан расхаживал между камней и читал мне лекцию.

— Тебе повезло, отрок. Любит тебя Сила, да и Хозяйке глянулся.

Только всё равно голова не так работает, как надо. Нет никакого Анубиса! Выдумал ты себе, чтобы с ума не сойти. Сам с собой беседуешь, сам себе приказы отдаёшь. Будто скоморох с куклой Петрушкой разговариваешь. «Облыжный Талант», вот как это называется. Год, другой, а там или спятишь окончательно и взбесишься, или в гроб ляжешь, сколько бы песка Хозяйка тебе ни отмерила.

— И что теперь?

— Что теперь… — передразнил меня монах. — Переделывать тебя буду. Голову отрежу, починю и обратно приставлю.

Шучу я, шучу, отрок, не смотри на меня так.

Он остановился, тяжело вздохнул и покачал головой:

— Думать надо, как тебе помочь. Знал бы с самого начала, ни за что бы не согласился. Но коли слово Хозяйке дал, так сделаю…

— А…

— Помолчи, думать буду.

Усевшись на камень, Лукиан уставился в пространство и замер, даже взгляд у некроманта стал стеклянный. Эфир вокруг него потёк, собираясь в широкую воронку. А меня обдало мертвенным холодом и сырым туманом.