Девушка из песни

Ты точно в порядке?

– Я же сказала, что все нормально. Господи!

Кейтлин пожала плечами и подошла к зеркалу, чтобы подкрасить губы.

– Итак, моя королева, расскажи мне. Что за история с Миллером Стрэттоном?

Я вздрогнула и бросила взгляд на туалетную кабинку.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы сгорали от нетерпения поговорить с тобой о нем, но ты все время так занята.

Джулия вытащила из сумки сотовый, провела по нему пальцем, а потом показала мне экран.

– Она говорит об этом.

Появилось видео: полумрак гостиной Ченса, огоньки зажигалок и призрачный свет телефонных фонариков освещал Миллера, певшего «Yellow».

Джулия мечтательно улыбнулась.

– Все это время он был… таким, а мы даже не подозревали.

– Да, что еще ты от нас скрываешь? – поинтересовалась Кейтлин, толкнув меня локтем в бок.

О, какая ирония!

Я уже много лет рассказывала всем готовым слушать, как талантлив Миллер, но потребовались доказательства, чтобы рассеять ауру бедности и бездомности.

Кейтлин тоже взглянула на видео из-за моего плеча.

– У него такой небрежный, сексуальный рокерский образ. Вы двое когда-нибудь…

– Нет, никогда, – ответила я, отступая назад и оставляя их вдвоем смотреть видео.

– Неужели? Столько лет дружите и никогда?.. Даже не целовались?"

"– Ну почти. Однажды. Два года назад.

На меня нахлынули воспоминания, и я прислонилась к раковине. Мы с Миллером в моей комнате, все, как обычно. Он играл на гитаре и пел для меня. Из него изливались эмоции, несвойственные его возрасту.

– Что произошло?

– Нам было по пятнадцать, и ни у кого из нас не было никакого опыта, – начала я. – Я сказала ему, что мы должны поцеловаться, для практики. Чтобы, когда настанет момент, не быть полными идиотами. Я сказала, что это не будет считаться настоящим первым поцелуем или чем-то еще.

– И? – протянула Джулия, отрывая меня от моих мыслей.

– Он отказался.

«– Я не буду целовать тебя для практики, – кисло произнес Миллер. – Чтобы какой-то другой парень… – Он прикусил язык и принялся возиться с ладами на своей гитаре.

У меня вспыхнули щеки.

– Прости. Давай забудем. Наверное, так даже лучше. Это будет странно.

– Ага, – отозвался Миллер, по-прежнему не глядя на меня. – Странно».