Девушка из песни

Чечетка Холдена на обеденном столе Блейлоков стала хитом, но его конфронтация с Фрэнки всех напугала.

– Он такой горячий, – скулила Эвелин через несколько дней после вечеринки. – Я не понимаю. У него харизмы хоть отбавляй, но, похоже, он желает себе смерти. Не говоря уже о том, что он сжег все мосты с Ривером и Ченсом, так что теперь ему придется тусоваться с твоим мальчишкой и этим преступником.

Но Холден, казалось, рядом с Миллером и Ронаном был совершенно счастлив. В то утро все трое смотрели представление, разговаривали и смеялись.

Прошло уже много времени с тех пор, как Миллер общался со мной так же непринужденно.

Чирлидеры закончили выступление, и по огромному залу из полированного дерева эхом разнеслись аплодисменты.

Директор Хейс взял микрофон и вышел в центр.

– А теперь глава судей Осеннего бала, Лейла Кальдерон, объявит членов Свиты.

Лейла, девушка с длинными темными волосами, в мини-юбке и обтягивающей футболке, выкатила в центр зала накрытый черной скатертью маленький столик на колесиках. На нем лежали четыре короны: две большие и две маленькие. Лейла с ловкостью ведущего новостей забрала у директора микрофон.

– Голоса уже подсчитаны, итог подведен. Поприветствуйте аплодисментами вашего Принца Осеннего бала… Донти Уэзерли!

Грохот аплодисментов потряс зал. На первом ряду футбольная команда в форменных куртках кричала и хлопала по спине своего героя-принимающего, и тот присоединился к Лейле.

– Не так быстро. Каждому принцу нужна принцесса. В этом году Принцессой Осеннего бала становится… Эвелин Гонсалес!

По толпе пронеслась волна удивленных вздохов, которые с мучительной медлительностью обернулись радостными возгласами.

Я ахнула.

– Вот дерьмо.

Брови Шайло взлетели вверх, и она повернулась ко мне.

– Королева Ви?..

– Что? Нет. Ни за что. Джулия или Кейтлин, – возразила я, пока Эвелин, натянуто улыбнувшись, встала со скамейки чирлидеров, чтобы принять свою корону.

Шайло ухмыльнулась.

– Я бы не была так уверена.

– А теперь, Король Осеннего бала. – Лейла сделала паузу для пущего эффекта.

Футболисты подталкивали и дразнили Ривера, который лениво от них отмахивался и отшучивался.