Девушка без сердца

Иначе он уходит к другой.

Я многозначительно покивала и перестроилась в соседний ряд.

— Зачем жене ректора нужен любовник, если у нее и так уже имеется муж? — спросила я. — Ну, вы же с ректором Томасом общались. Правда, давно и по другому вопросу. Так вот… Выглядит он весьма респектабельно, у них прекрасный дом, есть деньги, положение в обществе. Вы, конечно, не женщина, но я на месте Таллии не стала бы наживать себе лишних проблем.

Не то чтобы я не догадывалась, зачем люди изменяют друг другу. Но мне очень хотелось узнать, что думает по этому поводу Брент.

— Любовник от слова «любовь», — сказал он. — Нет любви от мужа — появляется любовник. Все просто."

"— А вот «Кто это есть» утверждает, что брак у ректора был счастливый, — возразила я. Куда-то разговор повернул не туда. — Конечно, там что только не понапишут, но если верить самому Томасу, то он очень обиделся, узнав, что у жены имеется интрижка на стороне. Настолько, что тут же ее убил. Да-да, вы хотите сказать, что вы правы, но — понимаете ли, сейчас к ректору гораздо больше вопросов, чем было при его задержании, тем более если учесть, что жена ему заявила, что бросать его не намерена.

— Вызвать ревность, — быстро ответил Брент. — Возможно, она считала, что Томас мало уделял ей внимания, и если узнает, что у нее кто-то есть, изменит свое поведение. Есть что-то еще, что вы знаете, но не считаете нужным мне говорить?

— Как у вас все просто, — засмеялась я.

— А люди не изменились, — тотчас уведомил меня Брент. — И жили, и живут чувствами. Но если вы не понимаете элементарных вещей, то я не вижу смысла в том, что вы вообще занимаетесь этим делом.

— Я лучший в своем деле специалист, глава лаборатории и капитан полиции — о последнем вы постоянно забываете. Если же вас так беспокоит смысл, задайте вопрос ее величеству. Мне тоже не очень понятно, чем она руководствовалась, когда вызывала сюда вас.

И мне показалось, что Брент на эти слова оскорбился. Потому что он не проронил ни слова до тех пор, пока я не подъехала к дому, где было совершено убийство. Улица Пайерс была облеплена журналистами, и я могла поставить жалованье за весь год, что они отлавливали соседей, гостей соседей и вообще всех, кто был готов откровенничать, и извлекали из них материал для вечернего выпуска.

— Нам сюда не надо, — сказала я. — Войдем в дом другим путем.