Девушка без сердца

А еще там пусто, как будто и нет никого, кабинеты для совещаний унылые, с улицы не проникает ни звука, а если пойти в буфет… Даже на премьерах Королевской Оперы цены душевнее. А в туалетах, если вдруг зазеваешься, тебя тут же обдаст струей освежителя воздуха, и никакие духи тебе не помогут в ближайшие полчаса.

И протокол, о котором я уже упомянула. Не вытягивать руку в направлении ее величества, не сидеть, не кашлять, не чихать, ни в коем случае не отворачиваться и не поворачиваться к ней ничем, кроме лица, при разговоре не смотреть королеве в глаза, но в то же время и не отводить взгляд — тот, кто все это придумывал, был, наверное, умалишенный.

Комиссар сидел в холле нахохленный и тоже весь при параде, и все, кто заходил или выходил из здания, на всякий случай обходили его по дуге. Он был свой, неплохой мужик, но когда надевал форму — становился неуправляем.

— Здравия желаю, господин комиссар, — отчеканила я, вытягиваясь перед ним и щелкая ненавистными каблуками.

— Нарушаете устав, капитан Мэрианн, — буркнул комиссар и тяжело поднялся. Ну, в принципе, он был прав, потому что перед сидящими не представляются. — Как всегда, ограничились информацией группы в лабораторском магграме?

— Так точно.

— И в чате не появлялись?

— Никак нет.

Комиссар хмыкнул.

— Ладно, — и против обыкновения предложил мне пройти в дверь первой. — Ты у нас вчера — герой.

— Почему же вчера, господин комиссар, — обиделась я.

Возле машины нас нагнал Эндрю Карл, адъютант комиссара, и успел открыть пассажирскую дверь. Эндрю был веселым, улыбчивым парнем, но сейчас казался каким-то прибитым, несмотря на весь адъютантский парад.

— За наградами, а? — иронично спросил комиссар у адъютанта. — Дай-ка госпоже капитану утренние сводки.

Я не успела удивиться тому, что еще только девять утра, а сводки всегда появляются в десять.

У меня мелькнула нехорошая мысль. Настолько, что я предпочла бы ее отогнать, только не получалось. Неужели мы что-то напутали? Неужели наше громкое расследование преступлений давно мертвого — да Создатели, он умер от старости в тюрьме! — маньяка имеет какой-то изъян? Как всегда, пресса спешила с сенсациями, и вот, скорее всего, результат.