Девушка без сердца

— Меня задержали за убийство моей жены, Таллии Кэролайн. Я хочу дать признательные показания, госпожа капитан. Да, это я убил свою жену.

Комиссар кашлянул.

— Вы позволите, капитан? — И он внимательно посмотрел на ректора. — Вы помните момент задержания?

Почему он это спросил? Я недоумевала. Это имеет значение? Или у комиссара какие-то свои соображения на этот счет?

— Да, — кивнул Томас. — Я отчетливо помню этот момент."

"Что-то в его речи было странным, но что — я понять никак не могла. Временами у меня складывалось ощущение, что он все-таки не в себе.

Со следующим вопросом комиссара до меня дошло, зачем он вмешался.

— Почему вы не назвали свое имя, когда вас доставили в отделение, господин Томас?

— У меня не спросили? — немного подумав, ответил Томас. Бред, конечно, этого быть не могло, я отлично помнила, что его личность установили не сразу. — Я назвал бы свое имя, мне нечего скрывать.

— Вы помните, где именно вас задержали?

— На улице, — с ответом он снова слегка запоздал. — Это была… патрульная машина.

Я хочу сделать заявление, госпожа капитан.

Я посмотрела на комиссара. Тот нахмурился, кивнул мне.

— Я вас слушаю, — разрешила я. Странное поведение, но я тут была не эксперт. Мои пациенты не радовали меня душевной нестабильностью.

— Я узнал, что она мне изменяет, — ровно объяснил Томас. — Ей кто-то позвонил, она долго говорила за закрытыми дверями, а когда я спросил, кто это был, Таллия сказала, что у нее есть любовник, но она не собирается к нему уходить, ее устраивает жизнь со мной.

Я задушил ее. Потом вспомнил, что в ее семье есть традиция… Ее дед и отец были моряками, если вы знаете, они бросают сердца в море. Моря здесь поблизости нет, но есть фонтаны на площади Римео. Я подумал, что они ничуть не хуже. Но я не дошел.

«А руки куда девают по морской традиции?» Но спрашивать я не стала. Кажется, Томас сказал все, что хотел, потому что замолчал и уставился на один из микрофонов.

— В каком часу это было? — снова помог мне комиссар.

— Вечером? — неуверенно отозвался Томас.

— Я уже был дома. Пришел вчера раньше, потому что хотел отдохнуть перед экзаменами.

— Как вы достали из ее груди сердце?

Комиссар как будто беседовал, едва ли не дружески, но я знала прекрасно — каждый его вопрос бьет точно в цель. Жаль, что я пока не видела этой цели, а спросить, разумеется, не могла.

— Вынул? — и в очередной раз Томас помолчал, прежде чем ответить. — Я… я жалел, что она больше не дышит. Сидел рядом с ней. Потом вспомнил про эту традицию.