Девушка без сердца

Чего в Веренире не встретить, так это торговых центров: продуктовые магазины почти в каждом доме, а все остальное — за пределами города. Хотя большинство людей предпочитало заказывать все онлайн, а правительство это лишь поощряло: так, например, если компания по доставке брала на работу людей — ей полагались налоговые льготы. Если эти люди использовали для работы велосипеды — их подоходный налог был настолько смешной, что и упоминать эту цифру не стоило.

В направлении королевского дворца спидвей стал совсем свободным: сюда мало кто ездил, если только по делу, и то — не к самой королеве, а в канцелярию.

Но таких посетителей было немного: получатели грантов, журналисты, иногда — адвокаты, когда надо получить резолюцию королевы для срочного рассмотрения какого-нибудь очень важного спора. Только вот ехали они со всей страны, поэтому на нас с комиссаром поглядывали с определенной опаской.

Спидвей заканчивался большим кругом, освободившиеся скейты выстраивались на компактный многоярусный паркинг, дальше можно было идти только пешком.

И это был тот этап в посещении дворца, который я очень любила.

Королевский парк — великолепнейшая ботаническая коллекция. Тысячи уникальных растений со всего мира, прекрасно прижившиеся в нашем климате, одуряющие запахи, яркие, будто совсем не природные, краски. Синие, желтые, сиреневые, белые, розовые, алые, как пятна крови, цветы…

Да уж, как пятна крови. Я перестала изображать из себя романтика и патриота. Мне предстоит немало не самых приятных минут.

Комиссар тоже слегка приуныл, но, на счастье, нас уже высматривали и от тоскливого ожидания уберегли.

— Господин комиссар, госпожа капитан! Господин адъютант сообщил, что вы добираетесь на спидвее. Прошу вас, уже все собрались.

Личный референт ее величества Джон Дональд был стар. Затрудняюсь сказать, сколько ему было лет — восемьдесят? Девяносто? С учетом того, что средняя продолжительность жизни — сто пятьдесят лет, на пенсию выходят неприлично рано, всего в пятьдесят.

Джон Дональд не только не торопился пополнить ряды праздношатающихся пенсионеров, но и не выглядел на свой возраст. Я знала по фотографиям, что он был уже очень зрелым мужчиной, когда королеву в возрасте двух недель представили любопытной прессе. И это был один из самых умных и наблюдательных людей, которых я только знала.

Подтянутый, с роскошной шевелюрой, с осанкой, глядя на которую, комиссар немедленно выпрямился и втянул живот.