Девушка без имени

В небе – в полете неизвестно куда – стайка каких-то птиц. На заднем плане город – далеко внизу, многоэтажки, трубы, деревья, коты. Фантасмагория, смешение образов и объектов. Теплые цвета, ярко-голубое небо.

Кого он любит, ее или образ, придуманный им и так хорошо отраженный тут, в этой картине?

Ирина вздрогнула, услышав звонок. Даже не услышав, а почувствовав вибрацию телефона в кармане. Звонок донесся на пару секунд позже, когда Ирина уже вытащила аппарат из джинсов.

Не Алексей. Было бы странно, если бы он позвонил так быстро.

– Алло, – бросила она, все еще встревоженная. Номер был незнакомый. На другом конце кто-то настороженно, тяжело молчал. – Алло, я слушаю!

– Василиса Премудрая? – Мужской голос звучал удивленно и как-то неуверенно. Ирина усмехнулась и почувствовала, как ей становится легче. Необъяснимо хорошо просто оттого, что Иван ей позвонил… в полвторого ночи? Спятил?

– Вы где? Где вас носит? – спросила Ирина так, словно ничего не произошло.

– А вы что, на Хитровке? – Голос тут же изменился.

– Ну… да, вот, рассматриваю свой портрет. А где я должна быть? – Какая-то возня, сопровождающаяся сдавленным шипением и неразборчивым бормотанием. «Она там, она там…» Ирина усмехнулась про себя."

"– Вы… но вы же сказали, что не приедете. – Голос у Ивана был почти обиженный. Позвонить Ирине он решился, когда, во втором часу ночи и после изрядной доли спиртного, понял, что просто не выдержит больше и минуты, не услышав ее голоса.

О том, который час, он, конечно же, не вспомнил.

– Я сказала, что могу не успеть! – возмутилась Ирина. – Но я успела, а вас нет.

– Я все время боюсь, что вы мне приснились, – поделился с Ириной Иван, проклиная себя, Пашку, Катерину и все переживания, которые загнали его за Можай, а точнее, под Тулу.

– Как я могу присниться, если вы не спите посреди ночи? – резонно спросила Ирина и в ответ услышала низкий, мелодичный мужской смех.

– Я сейчас приеду, – бросил Иван и тут же отключился. Ирина ничего не имела против. Конечно, она не знала, что приехать Иван собирается аж из-под черта на куличках. Как и о том, в каком он, так сказать, состоянии. В растрепанных чувствах, с расстегнутым воротом и открытым окном.