Девственница на замену

Черт, похоже, я действительно в каком-то средневековье. Вокруг сплошь серые, деревянные дома, утоптанные ногами дороги без асфальта, а на соседнем доме я замечаю деревянную вывеску с выжженными буквами «Алхимия Голденваля», которую подсвечивал замасленный подвесной фонарь. Откуда-то издалека донеслось ржание лошадей."

"— Боже мой, — повторила я, нервно вытирая губы. Замечаю крохотное зеркальце в углу и подхожу к нему, наклоняясь и рассматривая себя, щупаю молодое, упругое лицо, приговаривая: — Да кто ты такая и какого черта я в тебе делаю?

— Самира, — странный холодный шепот, словно дуновение ветра, заставляет меня ошалело замереть перед зеркальцем с распахнутыми глазами.

Я медленно выпрямляюсь, оборачиваясь. Хотя этого мне вообще не хочется делать.

О, Боже.

Посреди комнаты стоит человек в черном балахоне. Глубокий капюшон скрывает его лицо, но когда он откидывает его, мне хочется взвизгнуть: «Надень обратно!!!» На меня смотрит пугающий мужик лет трехсот на вид.

Трехсот лет разложения в могиле. Через дырку в щеке просвечивают зубы, а утопленные глубоко в черепе глаза горят дьявольским огнем.

Он улыбается мне.

— Строишь карьеру, Самира? — интересуется он все тем же жутеньким голосом, доставая из-под полы бутылочку с черной жидкостью и протягивая мне когтистой рукой. — Держи. Аккуратнее с этим, поймают — сразу казнят. В прошлом месяце в кодекс Палармуса внесли еще пару правок по поводу черной магии. Имей ввиду.

— В-в-в.... — начинаю я заикаться. — Вы кто?

— Не узнаешь? Сама как думаешь?

— Император Палпатин? — вспоминаю я похожего мужика из «Звездных войн», а мой гость хмурится.

— Кто? Нет. Я твой сосед.

— Какой сосед? — пищу я, натыкаясь спиной на стену и мечтая выпасть в окно. Упаси Боже от такого соседства!

— Мой дом напротив твоего, — усмехается ужасно этот монстр. — Выгляни в окно.

— Алхимик Голденваль? — растерянно предполагаю я, а он кивает.

Какой ужас.

Я не думала, что алхимики могут выглядеть так кошмарненько. Но раз он всего лишь алхимик — наверное, будет некрасиво его шарахаться. Он же не виноват, что так выглядит? Не виноват. Поэтому я осторожно протягиваю руку и забираю у Палпатина... Голденваля бутылочку.

— А что это?

— Дьявол всемогущий, — хмыкает Палпатин. — Я не вижу на тебе подслушивающей магии. Как и в комнате. Можешь не притворяться.

«Я и не притворяюсь, — думаю я.