Девственница на замену

— Боги…

Поддавшись инстинктам и животному желанию получить разрядку, толкнула бедра назад, со стоном насаживая себя на мужской член. С каждым сантиметром темнота перед глазами становилась все более непроницаемой, обволакивающий, а шум в ушах просто оглушал.

Стоило ягодицам прижаться к мужским бедрам, ноги дрогнули, и я плавно потекла вниз, теряя опору, но крепкие руки ловко подхватили меня в воздух, ставя коленями на край стола и заставляя прогнуться в спине. Теперь я буквально висела задницей в воздухе, шумно вдыхая с каждым толчок, которые превратились в ритм отбойного молотка.

Мужчина держал меня за горло, частично перекрывая воздух и свободной рукой до боли впивался пальцами в голое бедро, тараня собой по полной. Волосы и грудь подпрыгивали в воздух, затылок обжигало чужим дыханием, в котором чувствовался аромат табака, кожи и раскаленного металла.

— Кончай… Кончай! — взревел он, усилив и без того частые толчки, выбивая почву у меня из-под ног и заставляя провалиться в темный пульсирующий омут.

Я бы завалилась вперед, но Олден крепко держал меня своим лапищами, поддерживая и позволяя рассыпаться на части. Громко вскрикивая, постанывая и сопя, я повисла на его руке, обернувшей талию и затихла, обессиленно выдохнув.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"— Я знал, что ты вспомнишь нас. Знал, что ты поймешь — мы созданы друг для друга, — шептал он, разрушая гнетущую тишину после моего оргазма, продолжая двигаться, но куда медленнее, четче.

Сжавшимися мышцами я чувствовала рельеф огромного члена в себе и вновь застонала, так тихо, что было больше похоже на скулеж. Это возбуждало! Бешено, дико! Сворачивая кровь! Каждое тягучее движение вызывало новую волну похоти, заставляя влагу буквально водопадом срываться вниз и падать на пол прозрачными каплями. Как же пошло… И запах секса все еще туманит голову…

Огромный поршень, двигающийся во мне, задрожал, и зарычав, Олден с силой вдавил мою обессиленную тушку в свою грудь, подрагивая и шипя.

Я снова это сделала. Второй раз за такой короткий срок и с другим мужчиной. Откуда только храбрость взялась?!

— Хочу… Чтобы пахла… Мной, — неразборчиво пробасил он, инстинктивно толкаясь еще твердым членом. — Вся. Самира…

Почему-то именно в этот момент мне стало невыносимо горько.

Я не Самира. Я Виталина. Виталя, Лина — как угодно. Но только не Самира.