Девственница на замену

Надеюсь, совсем исчезла!

— За что она так с тобой? Гад, наверное? Признавайся, а то к пюрешке сегодня подадут пингвинятинку!

— Как ты разговариваешь с наследным принцем?! Со старшим сыном императора Крайтона — Майнардуса Джордана?!

Я усмехаюсь, отпустив его и шагнув назад. Смеряю взглядом, насмешливо киваю.

— Ты? Крайтоном правят пингвины?

Он тяжело вздыхает, смешно закатив глаза.

— Я же сказал — меня заколдовала Самира!

— Интересно, почему? — Я упираю руки в бока.

— Это давняя тема.

Тебя вообще не касается. Даже лучше, если не будешь в это лезть. Выведай у Голденваля, что у него брала Самира. Узнай о противоядии. Оно подействует не сразу. Вероятно, придется несколько дней глотать эту дрянь, чтобы восстановить энергию, нарастить мышцы, вернуть мужскую силу. Не буду же я всю жизнь только языком работать.

— Ты пингвин-извращенец?"

"— Так меня многие называли. Но в постели мне действительно нет равных. Твой эльф — это так, цветочки. — Он кивает на цветок на полу.

— Ну ради этого я, конечно же, помогу тебе расколдоваться.

— Правда?!

— Еще чего! Я попала сюда из-за тебя! У меня глобальные проблемы, если ты не заметил! И создавать себе их еще больше я не собираюсь!

— Да куда ж ты денешься, — усмехается он низким хриплым басом. Не видела бы, с кем разговариваю, решила бы, что с сексимачо под два метра ростом. — Как только вернется Олден, сама ко мне приползешь за помощью…

Едва он это произнес, как дверь в комнату без стука отворяется.

Хал юркает под подушку, а Басанти бросает свой меткий глаз на мешочек с деньгами.

— Смотрю, хорошо поработала в обход кассы? — хмыкает издевательски. — Придется объясниться перед Олденом. Одевайся. Он тебя ждет…

Одеваюсь, та-а-ак медленно, что Басанти недовольно фыркает, подгоняя меня ладонью в воздухе:

— Шевелись, блин! Не хватало тут с тобой полдня проторчать!

В нынешней ситуации полдня меня кажется не спасут. Может полвека, или тысячелетия, но хрен кто мне их даст! Невольно кошусь в сторону подушки, из-под которой торчит мелкая пингвинья лапка, и выдыхаю.

Мне это пингвин, он же принц, он же альфа-самец совсем не нравится. Мутный какой-то. Клювом щелкает, распинается, а у самого точно рыльце в пушку, в прямом и переносном смысле.

— Ну, живее! — не выдерживает мой конвоир. — Топай! Прямо и налево, я прослежу.

Шлепая босыми ногами по липкому полу, неосознанно скривилась.