Девственница на замену

Жуть какая!

«Трандуил» впускает меня вперед, и, пока я усаживаюсь на диванчике, задергивает шторку. Мне бы только до послезавтра, до трех ночи продержаться, а там с Голденвальдом, может, до чего договорюсь. Я же теперь еще и богатая. Загребущими руками прижимая к себе коробку с пингвином и мешочек с деньгами, открыв рот наблюдаю за тем, как медленно и лениво «Трандуил» снимает с себя камзол, пояс, рубашку, обнажая прорисовывающие мышцы. Симпатичный такой. Аппетитный. Сладкий.

Я мотаю головой. О чем я думаю! Сейчас это тело будет брать меня, как ему вздумается, то есть драть, как шлюху.

— Ты так напряжена, — замечает он, приблизившись и пальцами приподняв мой подбородок. — Что это? — Тянется к коробке, и я вынуждена показать.

Он вертит ее в руках, усмехается и распечатывает.

— Пользуешься им, потому что больше никто не хочет у тебя лизать?

Дерзко отшвыривает моего пингвина в угол кабинки, откуда доносится глухое: «Ауч! Больно!»

Я вздрагиваю, но меня отвлекает то, что блондинчик опускается передо мной на колени.

Моя юбка задирается, пальцем подцепленный край трусиков отодвигается в сторону, и я слышу, как эльф носом втягивает запах.

— Цветок, — мурчит он.

Примерно догадываясь, что у него на уме, я обеими руками сжимаю мешочек с деньгами и молюсь, чтобы там хватило на беззаботную жизнь. Не успеваю дочитать «Отче наш», как горячий язык овалом обводит мои складки.

— О-о-ох! — вырывается у меня пугающе утробно. Глаза сами по себе закатываются. Спина выгибается, словно от этого мурашки передумают по ней бежать. А сердце, ударившись о грудную клетку, разбивается вдребезги и замирает.

Уверенные губы эльфа присасываются в вершине моей интимной зоны, захватывают ощутимую горошину и оттягивают. Меня прошибает пот. Мешок с деньгами выпадает из рук, и пальцы самовольно ложатся на мужскую голову.

Беру свои слова обратно. Секс бывает умопомрачительным, если партнер — не дегенерат! Эльф, причмокивая, вылизывает каждую мою складку, всасывает их в себя так, что у меня внутри все горит и взрывается.

А когда он языком проникает в мои недра и начинает там орудовать, я не сдерживаю стона. Направляю его, негласно требуя больше, глубже и… грубее! Я почему-то уверена, что он тоже испытывает долю наслаждения от этой игры.