Девочки начинают и выигрывают

Ты близорукие глаза впотьмах насилуешь, по строчкам нежным пальчиком водишь, от ерзаний его под порогом и жалостливых вздохов цепенеешь, а потом говоришь в пустоту, громко так: ""Извините, но в первый раз вижу!"". И – за дверь! А этот на прежнем месте так и лежит. Неопознанный. Сопит, ворочается. Только угрызений от этого – никаких. Просто чей-то абсолютно чужой мужик. В этом точно – никаких сомнений.

Нужно уметь прощать. Надо научиться абстрагироваться от навязчивых воспоминаний. Ну, допустим, пришел он домой за полночь со следами помады на воротничке.

И когда они, наконец-то, встретились и стали жить вместе, она была абсолютно уверена, что все это – неспроста. И что руку к этой судьбоносной встрече приложили звезды. Но однажды подняла глаза к звездному небу, на котором отчетливо светился Ковш Большой Медведицы. И не кто-нибудь, а сама Медведица тотчас же опровергла ее предположения: ""Не при чем"".

И при всем при этом, абсолютно неважно, когда именно он появится. Главное для женщины – продолжать верить и ждать. И вот однажды, когда, казалось бы, многолетнему терпению уже придет конец, неожиданно раздастся стук в дверь, и войдет он – любимый, единственный, желанный! Правда, чуть сгорбившись и сразу же со стаканом воды.

А иногда очень хочется быть легкой, почти невесомой! Чтобы оттолкнулась однажды, взлетела, взмыла! А потом и унесло бы тебя куда-нибудь очень далеко…На другую половину глобуса…В жаркие страны…К чертовой матери.

Или же хочется заснуть в своем 20-этажном ""скворечнике"", а проснуться…на берегу океана! Лежать посреди золотого песка, в чем мать родила, ловить своими выпуклостями ошалевшее от зноя солнце. От фантастичности момента – кричать! От переполняющего сердце восторга – плакать! Локоны теребить, глаза жмурить, ракушки с плеч стряхивать! Мама дорогая – РАЙ! И тут голос с небес: ""Расслабься, дорогая. Волноваться так – не надо.

И вот он появляется на пороге твоего дома – твой герой, твой рыцарь. В бэтмановском плаще – его глубокие интересы – и с пластмассовой сабелькой – его нехитрое наследство.

И наступает он, важный момент взаимности. Когда, казалось бы, все позади: страдала, плакала, руки заламывала. Звонила – ни свет ни заря. Писала ему – в ночь. Просила, умоляла, верила. На что-то надеялась.