Девственница на три дня

Я взял веревку и опустился ниже – на пол. Обвил тонкую, такую хрупкую шею, ровным узором, прошелся по рукам, перешел к пышной груди, сдерживаясь от того, чтобы снова не поиграть с сосками.

Позже.

Если заслужит, побалую ее позже.

Как я и обещал, завязывал не слишком туго – в первый раз, да кожа нежная. Только когда пустил веревку по центру одной груди, плотно прижал ею сосок и накрепко закрепил.

Потом проделал то же самое с другой грудью. И теперь малейший поворот, малейшее движение будет вызывать трение.

Девчонка вдохнула чуть глубже – и замерла, прислушиваясь к себе. Поняла, в чем дело, и сделала еще один вдох. Затем повела плечами, прислушиваясь.

Задышала часто, облизала губы, словно они пересохли… И с тихим стоном подалась вперед, навстречу этой непривычной ласке.

Хорошо.

Очень хорошо.

Теперь можно двигаться дальше.

И ниже.

Крест-накрест веревки на талии.

Еще ниже."

"Я продеваю веревку между ее ног. Чуть туже натягиваю, чтобы она раздвинула складки и коснулась чувствительного бугорка клитора.

Теперь запястья – за спиной, вынуждая ее прогнуться и выпятить пышную грудь.

Закрепил веревку и с удовольствием осмотрел свое произведение.

Красиво.

И девчонка красива. Разрумянившиеся щеки, влажные губы, приоткрытый рот. Она плавно двигает бедрами, почти танцует, знакомясь с новым ощущением.

Готова.

Можно начинать.

Глава 7. Мелисса

Я не могла понять, что именно чувствую в этот момент.

Когда он сказал про веревки, был страх, а когда на мне появились эти невидимые путы, все изменилось.

Даже мое учащенное дыхание приводило к тому, что веревка натягивалась, надавливая на сосок и поглаживая меня между ног.

Пока поглаживая…

Но стоило пошевелиться, как она впивалась в нежную кожу, надавливала на клитор, и это походило на ласку.

Неизвестность пугала, но вместе с ней было и предвкушение.

Оказавшись связанной, я не чувствовала боли – лишь отголоски легкого удовольствия. Которое сама же могла усилить.

Непривычно.

Но то, что за мной наблюдает мужчина, мне нравилось. И его дыхание, которое слышала, нравилось тоже. И его голос с властными нотами. И осторожность, с которой он опутывал мое тело.

По сути, у меня не было выбора.