Девочка, ты попала

— Простите, — мямлю я, затем все-таки силой увожу Алину.

— Это какой-то сюр! — сокрушается Малиновская, когда мы скрываемся за дверями лифта. К счастью, Герман Алексеевич ходит исключительно по лестнице, он у нас типа за здоровый образ жизни и все такое.

— Ну ты же сама его и устроила, — напоминаю я, разглядывая как на экране сменяются цифры, приближая нас к первому этаже.

— Я хотела с Ромой отношения улучшить.

— Чем? Стрингами?

— Господи, Орлова! — Алина взмахивает руками и смотрит с такой обидой, будто это я запихала злополучный конверт в учебник преподавателю, а не она.

— Ну… а вдруг он даже не увидит, — пытаюсь утешить я. Хотя сама с трудом верю, Полянский такой доскональный, вряд ли пропустит мимо незнакомую вещь.

— Сама-то в это веришь?

— Ну…

— Вот и я о чем! Нужно… нужно что-то придумать! — Малиновская мерит шагами маленькую кабинку лифта, кусая от волнения ногти. А потом резко останавливается и выдает очередную идею:

— Нам просто нужно выкрасть учебник… ну или на худой конец — вытащить оттуда конверт.

— Да он со своим дипломатом не расстается, — напоминаю я ей, и это правда. Полянский даже в столовой его кладет не на свободный стул или на стол, а к себе на колени, будто хранит в нем драгоценности.

— Поэтому его кто-то должен отвлечь.

— И как это ты себе это… представляешь?

Двери лифта открываются, и мы выходим в шумный холл. У меня в кармане вибрирует мобильный, я достаю его, и пока Малиновская вещает про план “захват”, читаю сообщение от Дениса.

Взгляд тянется к иконке в “вк”, там тоже висит непрочитанное сообщение от Беркутова. С ним ситуация не менее сложная… Я столько мыслей перебрала, никак не могу понять, откуда такой повышенный интерес ко мне у Кирилла.

— Орлова, — Алинка щелкает перед моим носом пальцами, и я перевожу на нее взгляд, полный непонимания. Убираю телефон в карман и пытаюсь искупить вину улыбкой. — Отвлечешь его?

— Чего?

— Говорю, отвлеки в столовке Полянского, а я стащу его дипломат.

— Ты спятила, Малиновская? — смотрю на нее и поражаюсь, откуда такие идеи. — Почему бы просто не сказать ему правду?

— Какую? — хмурится Алина.