Девочка, ты попала

— Тогда вы уже должны были почивать на лаврах сырой земли.

Глаза мама округляются, никогда прежде она не слышала, чтобы кто-то в подобной манере говорил с главой нашей семьи. Я тоже удивлена не меньше ее и жду выпада от отца, но по непонятной мне причине, он не реагирует.

— Мы с твоим отцом приняли решение, что хотим соединить наши семьи.

— Соединить? — глухим голосом врываюсь в разговор я.

— Дату свадьбы хотим назначить на начала марта, — папа произносит свое решение не моргнув ни разу. Он не ждет от нас ответов, ему в целом не особо интересно, что мы с Кириллом думаем на этот счет.

Я еще крепче сжимаю руку в кулаке, прикусив щеку. С одной стороны, быть женой Кирилла это нечто за гранью моих мечтаний, с другой разве все это не слишком быстро? Мы не успели толком сходить на свидания, как нас отправляют под венец — становиться семьей. Я не знаю, готова ли к такому шагу, но понимаю — меня никто не будет спрашивать.

Если только… я не рискну и не откажусь от семьи и денег отца. Может, в самом деле, пора повзрослеть? Стать самостоятельной. Да, будет тяжело, особенно первое время, однако я обрету свободу, это ли не главное?..

— Мне плевать, что хочет отец, — опережает меня Кирилл. Я тайком смотрю на него, он выглядит сейчас взрослее и серьезнее обычного. Беркутов говорит с моим папой на равных, словно никто и ничто ему не указ. Я мечтаю быть хоть бы немного, такой как он.

— Это ты так думаешь, — откашлявшись, отвечает мой отец.

— Даже если он перекроет мне кислород, и я перееду жить на помойку, ничего не измениться. Он никогда не имел на меня рычагов. Поэтому свои влажные мечты оставьте при себе.

Я сглатываю, ощущая какой-то непонятный укол в сердце. Мне больно? Или это неожиданное разочарование? Кирилл… таким образом отвергает наше будущее?

— Они уже взрослые, — вступает вдруг в полемику Агата Сергеевна. Улыбка на ее губах располагает, но моему отцу плевать на это расположение.

— Это временное решение, как и тот факт, что мой пасынок крутит хвостом рядом с вами, милочка, — раз и спичка вспыхивает. Теперь черед злиться переход к Матвею.

— Я уже говорил тебе, — цедит строго Мот. — Чтобы ты не лез в наши отношения. И к Ди тоже лезть не надо, мы уже выросли, пап.

Отец вытирает салфеткой рот и кладет ее аккуратно на тарелку. Его губы искривляются в той улыбке, которая говорит, что мы все проиграли ему.