Девочка, ты попала

Опавшие листья хрустят под кроссовками, когда я забегаю на узкую беговую дорожку, расположенную в сквере неподалеку от набережной.

— Агатик, ну куда ты так торопишься, всего пара слов, — заливается лживым соловьем засранец и хватает мою девушку за руку, отчего она резко оборачивается и впивается в него сердитым взглядом.

Я назвал Агату своей девушкой, потому что вчера ночью она стала моей. Мы доказывали это ни один чертов раз. Мне казалось, я предельно прояснил ситуацию и гаденыш будет держаться на расстоянии некоторое время, ведь было очевидно, что он вернется.

Но не думал, что у него настолько утрачен инстинкт самосохранения.

Врезаюсь в него так резко, что мерзавец отскакивает на пару метров и простонав, хватается за плечо. Агата испуганно вскрикивает, ее голос эхом расходится вдоль улицы.

— Матвей, — мое имя, слетевшее хрипотцой с ее губ, действует немного отрезвляюще, и я делаю над собой усилие, чтобы не выбить из мудака весь дух.

Он привстает на колено и откашливаясь, разминает ушибленное место свободной рукой.

Я же оборачиваюсь назад и встречаю встревоженный взгляд зеленых глаз. Касаюсь ее подбородка кончиками пальцев и всматриваюсь в лицо, чтобы убедиться, что он не причинил вред.

— Со мной все хорошо, — тихо отзывается Агата, и обхватывают мою руку своей. — Правда.

— Ты говорила, что наберешь после пар, — это не упрек, скорее беспокойство.

Вчера мы договорились, что как только освободимся, сходим куда-нибудь поужинать и проведем вечер вместе. Будем узнавать друг друга и медленно двигаться в нужном направлении.

Но не получив от нее никакого сообщения, я решил отправиться на пробежку, чтобы скоротать время и немного развеяться. И видимо, не зря.

Артем встает на ноги и проведя большим пальцем по губе, усмехается себе под нос.

— А ты, мажорик, смотрю все никак не уймешься, — бросает этот гад похотливый взгляд на Агату, и моя ладонь сжимается в кулак. — Что, неужели Агатик так вскружила голову, раздвинув ножки, что ты готов ввязаться в проблемы взрослых?

Я кидаюсь вперед и, замахнувшись, бью его в челюсть.

Костяшки пальцев болезненно саднят, но на фоне бушующего гнева, я почти не чувствую этого. Нависаю над ним сверху и заношу руку для очередного удара, но Агата хватает меня за предплечье. Да так цепко и сильно. Дыхание затрудняется, и каждая мышца в теле дрожит от напряжения.

— Прошу тебя, не надо, — она переводит взгляд на бывшего мужа. — Он только этого и добивается.

Сжав ладонь в кулак, отхожу на шаг назад.