Девочка, ты попала

У нас с ней такая связь, сам понимаешь, брак, первая любовь. Все же такое не забывается. Ничего не могу поделать, так и тянет к ней. Слишком большая жертва ради таких денег.

Усмехнувшись, почесываю затылок, и становлюсь напротив мерзавца. Я выше, поэтому ему приходится поднять голову, чтобы посмотреть на меня. Артёма буквально всего трясёт то ли от предвкушения получения долгожданных денег, то ли от чего-то ещё. Я почему-то вспоминаю отморозков напавших на меня несколько недель назад. То же поведение, привычки. А главное они крутились около Агаты чуть ранее, что заставляет кровь в венах кипеть и приводит в ярость.

— Сто тысяч устроит? — все также спокойно интересуюсь я.

— Д-да, — как-то неуверенно, но быстро соглашается он, возможно, думая, не продешевил ли.

— Подвинься, — киваю на машину, давая понять, что деньги там.

Он едва не падает от того, как быстро отходит от двери и задевает меня плечом. Открываю машину, достаю из бардачка портмоне и, сделав вид, что собираюсь отсчитать нужную сумму, маню мерзавца пальцем, словно собачку.

— Слушай и запоминай внимательно. Повторять не буду. Держишься от Агаты настолько далеко, чтобы она даже не вспоминала о тебе. Если узнаю, что кто-то из твоих прихвостней подошёл к ней или просто посмотрел, то единственное, что ты сможешь делать ближайшие полгода — пить сок через трубочку.

Он сплевывает на асфальт, прямо мне под ноги и поворачивает голову. Глаза налились красным, щеки так сильно раздуваются, что лицо порозовело. На вид ему нет и тридцати, но привычный образ жизни говорит за себя. Он даст погибнуть Агате, но выживет сам.

— Ты пожалеешь, футболистик, — хрипит Артем. — Папочка тебя не спасёт.

Я даже не удивлён, что он в курсе, кто мой отец. Такие люди обычно просчитывают все наперёд.

— Еще раз, цитирую по слогам, — повторяю более медленно.

Подбираю с асфальта портмоне и, вытащив пару сотен, кидаю ему под ноги.

— До вокзала хватит. Убирайся из города.

Отряхнув руки, отхожу от него, не обращая внимания на очередные угрозы в свой адрес. Знаю, что слизняк все равно попытается добиться своего, но теперь он понимает, что Агата больше не одна.

***

Поднимаюсь на третий этаж, все ещё сдерживая гнев внутри в себя.