Девочка сталкера. Часть 2

А тело заходится от какой-то необъяснимой внутренней дрожи, которую я пытаюсь скрыть, еще сильнее прижимаясь к нему.

Сошла с ума. Ну точно, просто сошла с ума. Хоть это и нельзя было назвать поцелуем, но все же… сошла с ума.

Меня уже даже не сильно заботит, куда он меня перемещает. А вдруг это та самая ловушка, о которой предупреждал Сафрон? Где он лишит меня силы.

«Бред, сама подумай».

Я дергаюсь от этого нового голоса в моей голове. Уже точно знаю, кому он принадлежит и меня вводит в краску это бесцеремонное вторжение.

Если бы он не держал, я бы оттолкнулась, закрутилась в этом вихре и исчезла бы в неизвестном направлении. Часть меня так хочет этого, лишь бы только не встречаться снова с его взглядом, лишь бы не догадался. А другая часть…

«Поцелуй был такой себе. Но ничего не поделать, ты должна была сделать это первой».

Отвали! Вон из моей головы!

«Обещаю, что следующий наш поцелуй будет гораздо горячее. Ты не сможешь устоять на ногах, а потом сама попросишь повторить».

"Пошел вон! Ненавижу! Ненавижу тебя, ненавижу!

«Это был лучший поцелуй в моей жизни, Ульяна, я так ждал».

Глава 13

В нос ударяет запах сырости, и как только я оказываюсь способна воспринимать окружающее, я понимаю, что узнаю это место. Мы с Демидом находимся в том самом подземном гроте, куда приводил меня Сафрон, когда я решила избавиться от метки Демида.

Я, конечно, могу ошибаться, но мне все же кажется, что это то самое место. Да вот и проход.

Мое тело содрогается при воспоминании о той невыносимой боли, что я испытала, пока одноглазая Мадлена избавляла меня от тату Демида, и теперь мои ноги неосознанно прирастают к полу.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю я.

Чувствую, как мой голос вибрирует от волнения.

— Чтобы избавить тебя от голосов, — отвечает Демид.

— Нет, я не пойду туда, — мотаю я головой.

А потом вцепляюсь в Демида и начинаю его уговаривать.

— Демид, не пойдем туда, пожалуйста. Я не хочу. Мы уже были здесь с Сафроном, когда я решила избавиться от твоего тату и это оказалось ужасно больно.

— Я знаю.

Но его слова совершенно меня не успокаивают, а только злят.