Молот Пограничья

— Хоть на Пограничье, хоть к черту на рога.

— Ты это… раньше времени не радуйся. — Дядя шагнул вперед, и уселся на койку рядом со мной, и старые пружины жалобно застонали под его богатырским весом. — Новая жизнь, считай — а тут все бросить придется. Образование, опять-таки…

— Ничего, — усмехнулся я. — Переживу как-нибудь.

Бросать мне — по вполне понятным причинам — было попросту нечего. Да и Игорю, пожалуй, тоже: мать давно умерла, а из кадетского корпуса парень выпустился еще в июне, и за лето большая часть однокашников успела разъехаться по училищам или гарнизонам.

Меня после выписки из госпиталя тоже ждала подобная участь. Государева служба не самая плохая перспектива. А для Одаренного бастарда, пожалуй, и единственная — особенно если повезет удачно занять теплое местечко в Москве или в столице одного из княжеств.

Но меня чуть ли не с самого первого пробуждения в новом теле почти физически манило Пограничье — заветная полоска земли, отделяющая Империю от загадочной и опасной Тайги. Даже проштудировав всю местную библиотеку вдоль и поперек, я так и не смог понять, где заканчивается правда и начинается вымысел: хищные твари, деревья высотой в несколько многоэтажных домов, стихийные аномалии, артефакты, древние механизмы, скрытые в темной чаще…

И магия.

Тайга определенно казалась подходящим местом для того, кем я был раньше — и кем собирался стать снова. И если бы где-то внутри моей головы скрывался компас, его стрелка уже давно непременно указывала бы на север.

— Жизнь там не сахар, — проговорил дядя, будто уловив отголоски моих мыслей. — Вот уж не думал, что ты так быстро согласишься.

— Ну, уговаривать меня точно не придется. — Я поднялся с койки. — Готов выезжать хоть сейчас.

— Ты смотри — какой прыткий. — Дядя одобрительно заулыбался. И вдруг снова нахмурился, с тоской покосившись на дверь. — Катюшке надо сказать… Она ж не знает еще.

— Чую, обра-а-адуется, — с усмешкой протянул я. — Места себе от счастья не найдет.

— Ладно тебе язвить.

— Другие? — Я приподнял бровь. — Это какие же? С тремя ногами?

— Ног у всех одинаково — как человеку положено, — строго отозвался дядя, пропустив шутку мимо ушей. — А вот голова разная. Не такой народ на Пограничье, как в Новгороде. Жизнь суровая — и люди там суровые, простые.