Молот Пограничья

Не хотелось даже спрашивать, когда дядя последний раз платил своим людям. Рамиль, Жихарь и Федот сумели раздобыть сносную форму, а остальные ходили в таких обносках, что даже самые неудачливые и бестолковые из вольных сталкеров в Тосне, пожалуй, выглядели поприличнее их.

С оружием было ненамного лучше: мечей, топоров и прочих боевых колотушек в оружейной хранилось человек этак на пятьдесят, но большая часть годилась разве что в переплавку или вообще на выброс. Ни шлемов, ни нормальной брони — только ржавые кольчуги и растрескавшиеся кожаные жилеты с пластинами, которые весили столько, что даже здоровяк вроде Рамиля ушел бы в таком не слишком далеко — и уж точно не быстро.

Штуцеров в Гром-камне нашлось всего шесть — считая драгоценный дядин «холланд», и два из них скорее напоминали залежавшиеся музейные экспонаты. Еще один, если верить слухам, валялся по частям где-то в кузнице, но мы с Жихарем сумели отыскать только приклад, расколотый то ли зубами, то ли копытами какого-то очень недоброго таежного зверя.

Три ружья, арбалеты, пара луков, отцовский револьвер… И все — на этом богатства арсенала рода Костровых заканчивались. Иными словами, у меня не хватало не только людей, но и вообще всего, включая патроны. И вздумай кто-нибудь из добрых соседей плюнуть на предупреждение Орлова и заявиться в гости прямо сейчас, оборонять вотчину и сам Гром-камень было бы попросту нечем.

А в том, что это случится, сомнений уже не осталось: после позавчерашней стычки с Константином Николаевичем его почтенный батюшка наверняка осерчал на меня еще больше.

Воевать придется. Вопрос — когда?

— Снести? Да полно вам, Полина Даниловна.

— Не постоят, — вздохнул я. — Половину по-хорошему и правда под снос давно пора. Трубы менять надо, электричество дотянуть. Но для начала хотя бы срубы новые поставить — под гараж и под сарай.

— И под коровники, — напомнила Полина. — Один уже весь косой стоит, а во втором к зиме точно крыша провалится.