Молот Пограничья

— Позвольте полюбопытствовать — что здесь такое происходит?

Глава 23

Павел Валентинович Орлов — тот самый столичный граф, с которым я имел сомнительное удовольствие познакомиться несколько дней назад — шагнул на тротуар, и вольники тут же расступились, освобождая ему дорогу. Некоторые даже поспешили к машинам, явно не собираясь дожидаться окончания представления. А парочку нерешительных местных вояк и вовсе как ветром сдуло — видимо, им особенно не хотелось попадаться на глаза высокопоставленному канцеляристу.

Вряд ли кто-то из здешних чинов — за исключением разве что коменданта крепости и самого градоначальника — пользовался хоть третью подобного уважения. Дружинники, вольные искатели, лесорубы и прочий лихой люд Пограничья плевать хотел на урядников и участковых приставов, однако блеск золотых погон статского советника внушал если не трепет, то по меньшей мере желание вести себя прилично.

Тайная канцелярия его величества была той силой, с которой приходилось считаться. А сам Орлов — представителем императора, возможно, даже наделенным особыми полномочиями.

Впрочем, дело было не только в положении, чине и черном мундире канцеляриста. Орлов являлся силой сам по себе. Именно исходящая от него мощь Одаренного разогнала вольников, превратила бывалых вояк-дружинников в неподвижные изваяния и даже меня заставила поморщиться.

Аспект Ветра я распознал не сразу — слишком уж он отличался от того, которым владела Елена. Был куда глубже, плотнее и, пожалуй, тяжеловеснее — если так вообще можно сказать про самый легкий и подвижный из всех видов местной магии. Разумный выбор для сыскаря, которому куда чаще приходится догонять, искать и вынюхивать, чем сражаться. Сила Тайной канцелярии императора всегда была скорее в скрытности.

Впрочем, и в схватке Орлов наверняка не сильно уступил бы Одаренному с боевой специализацией — наверняка он дополнил свой арсенал еще одной стихией или прошел подготовку, которая вполне позволяла в одиночку заменить целый отряд.

Второй ранг… А может, и повыше — не случайно Зубов тут же присмирел. И заодно выдохнул, ведь появление графа из столичного сыска избавила его от необходимости восстанавливать репутацию и устраивать у Таежного приказал свалку с весьма сомнительным исходом.