Молот Пограничья

Отточенные десятилетиями тренировок умения никуда не делись, однако силы и веса новому телу все же недоставало. Я не стал рисковать, пробивая грудину, и ударил сверху, в шею чуть выше ключицы.

Отатки трости с хрустом вошли в податливую плоть. В сердце, в легкое — неважно: парень захрипел и повалился лицом вниз. Он еще не успел коснуться травы, а я уже мчался к следующему противнику. Тот сообразил, что дело плохо, и отпихнул Катю, чтобы встретить меня с ножом в руке.

Разум запоздало напомнил, что я больше не могу рассчитывать на штурмовой доспех, что это тело уязвимо, и не стоит переоценивать его возможности, но отступать было уже некуда.

Так быстро, что я едва успел отвести отвести в сторону неуклюжий выпад. Собственные пальцы — обычные, человеческие, а не огромные сочленения латной перчатки — на чужой коже казались до смешного слабыми и хрупкими, однако само движение рука не забыла: крепко схватила противника за горло, стиснула, рывком приподняла и с размаху швырнула по дуге вниз.

С такой силой, что ноги в грязных ботинках на мгновение взлетели чуть ли не выше моей головы. Затылок парня с хрустом ударился о нижний край багажника, и тело бесчувственным кулем сползло на землю, оставляя на бампере влажный след.

Весь бой занял занял не больше нескольких секунд, однако единственный уцелевший похититель успел сообразить, что спешить товарищам на помощь уже поздно.

Куда быстрее, чем мне удалось бы двигаться в новом теле — но отпускать третьего врага я не собирался.

На этот раз Основа отозвалась сразу. Без упрямой сосредоточенности, без долгих и томительных минут подготовки, будто магия только и ждала, как бы поскорее помочь мне в бою.

Первородное пламя запросто превратило бы в прах всю машину, но это оказалось послабее: сверкнуло в воздухе раскаленным чуть ли не добела потоком, ударило в заднее стекло, оставив в нем оплавленное отверстие почти идеально-круглой формы и ворвалось внутрь.