Молот Пограничья

А оттуда на дорогу к лесопилке, в Гатчину… Или обратно в Ижору.

Я кивнул, хотя кое-как себе представлял разве что место, в котором мы оказались — но уж точно не путь к нему. Судя по удивлению Елены, эта часть Тайги еще совсем недавно было такой же дикой, как и лес за Невой.

— Там люди. — Я осторожно двинулся вперед, скользя между деревьями. — Зубовские дружинники.

Шевронов с такого расстояния не было видно, однако дорогущий новомодный камуфляж я разглядел без труда — тот же самый, в котором вояки из Гатчины щеголяли в день нашей первой встречи.

И еще один стоял прямо на дороге. Точнее, прохаживался из стороны в сторону, закинув за спину штуцер и то и дело выпуская в небо облако папиросного дыма. К дружиннику без особой спешки направлялись еще три человека — тоже вооруженные, но в одежде попроще, с грубыми брезентовыми рюкзаками на плечах.

— Вольники, — прошептала Елена, почти касаясь губами моей щеки.

Действительно — дружинник лишь приветствовал замызганную троицу кивком и принялся дальше ходить туда-сюда по дороге. Искатели удалились в сторону Невы, и на несколько минут в Тайге вновь воцарилась тишина — пока в глубине леса не послышался шум мотора.

Мы с Еленой дружно повернулись на звук и увидели, как по просеке неторопливо ползет здоровенный черный внедорожник. Доехав до часового, машина остановилась, и из нее наружу выбрался невысокий черноволосый мужчина в штатском.

Зато узнал лицо — и рука сама нащупала за спиной приклад штуцера.

— Стой… Стой, кому говорят! Заметят!

Мир перед глазами стремительно закрывала алая пелена, сквозь которую кое-как проступала только ненавистная чернявая физиономия. Мой старый знакомый сменил пижонское спортивное авто на технику попроще и переоделся, однако никакой ошибки быть не могло.

— Да что на тебя нашло⁈ Ты… ты его знаешь? — прошипела она. — Этого человека?

— Нет. — Я усилием воли заставил себя опуститься на землю. — Но познакомиться я бы не отказался.

— Это не из местных, я его никогда не видела.