Девочка сталкера

После этого, предварительно устроив небольшое соревнование, один из них, конкретно Демид, практически изнасиловал меня, выставив все так, будто он защищает. А на самом деле инициировал, чтобы я стала сильнее.

Теперь они хотят использовать мое тело и попасть с помощью него в свое прошлое. Это их единственный шанс. На что-то, не знаю пока, на что.

Но чего они ждут?

Может быть, полнолуния или что-то вроде этого?

Я снова ныряю в книгу, ищу информацию об этом. Но автор все больше углубляется в историю, несомненно познавательную в любое другое время, но отвлекающую от нужной мне информации, которой я пока не нахожу.

Я раздражаюсь.

Мне важно знать, чего они ждут. Важно понимать, есть ли у меня время на то, чтобы обучиться гласу и узнать что-нибудь еще или стоит бежать уже сегодня.

— Приехали, — говорит Демид, и я с удивлением вижу, что мы въезжаем во двор знакомой мне пятиэтажки.

— Я пойду с тобой, — заявляет Демид, но я отрицательно мотаю головой.

— Нет, отец при тебе может быть скован и…

— Это не обсуждается, — отрезает он, а я понимаю, что, наверное, он боится, что я могу сбежать, пока он ожидает меня в машине.

Я вздыхаю, и мы идем к подъезду, держась за руки.

Точнее, Демид, держит меня за руку, а я просто иду и мечтаю о том дне, когда смогу полностью избавиться от его присутствия рядом с собой.

Глава 38

В подъезде как всегда темно и пахнет затхлыми тряпками. Лифта здесь нет, и мы начинаем ускоренный подъем по лестнице. Я стараюсь как можно быстрее преодолеть все ступеньки наверх.

Мне не привыкать, в общаге условия лишь немногим лучше, но Демид вообще никак не вяжется с этим местом. И, конечно же, его присутствие напрягает меня очень сильно.

Как, по его мнению, я смогу отсюда сбежать? Выпрыгнуть в окно? Или, может, выбраться через чердак?

Ладно, делать нечего. Останавливаюсь перед дверью, обитой облезлым дерматином, вздыхаю и жму на старенький допотопный звонок.

Я не удосужилась предупредить никого о своем приезде, но сегодня воскресенье.

— Ты еще помнишь, что умеешь читать мысли? — как бы между делом интересуется Демид из-за моей спины.

Я замираю.

А ведь и правда.

Я так увлеклась круговертью в своей голове и стремлением поговорить с отцом, что совершенно забыла, что я могу разговаривать теперь иным, более информативным способом даже со своими родными.

Я понимаю, что до этого момента все же отделяла мир, в котором есть Демид, и свою старую жизнь в семье.