Девочка моя, или Одна кровь на двоих

И смеялись, когда мудрый, заботливый Осип, улучив верный момент, постучал в дверь и поинтересовался, будут ли они ужинать и что именно.

Они огласили пожелания из-за двери, споря, смеясь, с Машкиным «три корочки хлеба, и к ним в придачу…».

И так как выяснилось-вспомнилось, что Марии Владимировне нечего надеть, кроме теннисных тапок, они ели в спальне за столом, который накрыл улыбающийся Лев Семенович, старательно отводивший глаза от кровати, где Машка пряталась под одеялом, конфузясь ужасно. И затребовала что-нибудь из одежды, отказавшись сидеть голышом за столом.

– Хоть и без Генделя, и выкрутасов, но все же! – не согласилась она с Диминым предложением «голышевать» вдвоем.

И почему-то им было весело и бесшабашно, они хохотали, что-то рассказывали, скармливая через стол друг другу самые вкусненькие кусочки. И Машка ринулась философствовать, когда Дима протянул руку и провел кончиками пальцев через майку, выданную им Машке для «стола заседания», по ее груди.

– А говорят, совершенству нет предела, – глядя Машке в глаза, ласкал он ее грудь.

– Да глупости это, Дима! – возроптала профессорша. – Одно из тех выражений, которое сказал кто-то неизвестно когда, но человек известный и значимый, и его повторяют, потому что красиво звучит! По миру гуляет такое множество метафор, афоризмов, чьих-то высказываний, далеких от истины, которые цитируют не задумываясь!

– Ты чего бушуешь, Машка? – улыбался Дима, убирая руку от ее «совершенства».

– Я терпеть не могу образных выражений, лишенных смысла.

– Но действие могло быть произведено с ошибкой, и тогда оно уже не совершенно, – с о-о-огромным удовольствием вступил в дискуссию Дмитрий Федорович, не забывая про еду.

Красота! Совершенный момент! Вот это точно!

– Естественно! – увлеченно разъясняла Маша. – Слово хитрое, двойное: с одной стороны, некое законченное действие, с другой – понятие, если некое дело, действие, вещь сделаны плохо, с ошибками, значит, оно недо-де-ла-но, несовершенно! Но человеку трудно достичь совершенства, если у него нет дара, гениальности, что само по себе значит иное видение и слышание, приобщение к божественному, некое внутреннее знание, как именно надо совершать.