Девочка Шерхана

— Ты уже одного Вяземского завалил, надо было тогда и Игната вместе с ним.

Голос знакомый, но не могу разобрать, кому из ребят Шерхана он принадлежит.

— Надо было, — ответил Имран, — ничего, я паскуду эту сегодня убью. Отправится Игнат к брату своему, на тот свет.

Кричать хотелось. Я рот рукой закрыла, всхлипнула тихо, отказываюсь верить. Бросилась наверх, тест на тумбочку отшвырнула, будто он был чем-то гадким, мерзким.

Все внутри от боли сжималось, слезы текли по лицу, успокоиться никак. Шерхан не просто оружием торгует, он — убийца моего отца.

"Я по животу провела ногтями, раз, другой, царапая его до красноты, будто дитя собиралась выдрать.

Плакала, кусая ребро ладони, чтобы ни звуком себя не выдать. Слез горьких много, море, а внутри казалось, заледенело все.

Не знаю, сколько времени я вот так провела, забившись в угол, пока соображать не начала.

Бежать нужно. Вот теперь уже точно — иначе он и меня убьет. Все это между нами притворством оказалось, как я  вообще могла ему поверить? Он же бандит.

Я умылась, даже в зеркало на себя смотреть не стала. Достала пальто дядино, то самое, которое так и не выкинула. И вниз спустилась.

Дом опустел, как все разъехались, я даже  не успела заметить. Только Шамиль с недовольным видом сидел в гостиной напротив телевизора.

Мой охранник. Или сторож.

— Шамиль, — позвала его, — Имран разрешил мне выходить с тобой. Я погулять хочу, отвези меня, пожалуйста.

Глава 15

Голова болит ужасно.

— Да ничего нам не даст знание о том, откуда Вяземский на свой завод глину возит, - говорит мой юрист, по совместительству бухгалтер теневой, и конечно же, еврей.

Единственный еврей в компании дагов. Но ребята этого щуплого парня и пальцем не тронут - уважают.

— Если бы на этой флешке было что-то важное, - замечает Анвар, — Игнат бы давно землю носом рыл, а тут тишина. Фуфло, говорю.

На флешке и правда - фуфло. У Вяземских тоже есть бизнес-прикрытие, завод по производству строительных материалов. И вот сидим, битый час смотрим документацию на тему поставок песка и глины, зацепили несколько расчётных листов. Я успел подумать, столько своим людям платить – себя не уважать.

— Нет, нет, - сказал Анвар.