Девочка Шерхана

Кожа тонкая, почти фарфор, губы ее пухлые. И что они со мной вытворяли…

Я от сна этого проснулся в таком состоянии, что все сводило внизу. Сколько у меня не было, неделю? Нужно было срочно разрядку найти.

Я глянул на часы: ещё успевал заехать в ресторан, прежде чем приступить к остальным делам. Да и пожрать надо было. У входа меня Белоснежка встретила. Я на нее смотреть не мог нормально, после сна своего. Слишком ярки были воспоминания. Чтобы сдержать себя, внимание на Лику переключил, — а она и рада стараться.

Зад оттопырила, разве что не мяукает, вокруг меня вьется. Коготки по рубашке скользят, так и норовят вниз спуститься, под ремень нырнуть.

— Ко мне зайди, — отправил ее, чтобы подготовилась. А сам на Белоснежку смотрю.

Она шваброй машет, как шашкой, того гляди зарубит. И щеки пунцовые стали. Ревнует, малая, что ли?.. Я порадовался, что нашел в себе силы вчера остановиться. Не простила бы она такого, а ломать девчонку жаль было. Не хотелось мне ее пачкать, такую светлую и чистую.

… Лика от души старалась, и в белье обрядилась, и отрабатывала свою повышенную зарплату с особым усилием.

Она к выступлениям готовится ушла, а я остался на диване в развалку лежать расслабленно. Вот чего мне не хватало, чтобы отпустило: бабы и сна. Из расслабленного состояния меня вывел звонок Анвара. Приветствовал его с ленцой на родном языке, а он в трубку уже кричит:

— Кинули нас, понимаешь, кинули? Нет оружия тут, ни единого патрона!

— Чего, мать вашу?! — заорал в ответ, подскакивая. Сердце билось так, что вот-вот ребра к чертям выломает.

Как до машины добрался, сел за руль, ничего не помнил. На каких-то запредельных скоростях ""гелик"" свой гнал до складов, теперь уже начхать было, заметят меня там рядом или нет.

Несколько раз чуть не врезался, машины, гудя клаксонами, шарахались в разные стороны. Гайцов не боялся, знал, что наперерез моему мерину ни одна собака не бросится, зря я, что ли, главного прихвостня с ладони кормил?

Там, где дорога обычно занимала полчаса, мне хватило десяти минут.

Тачку бросил, даже не заперев, шел, впечатывая каждый шаг в землю. Во внутреннем кармане ""Макар"" лежал, если это шутки, Анвару лично шкуру спущу.

На складе сумрачно, свет только из высоких, под потолком, давно немытых окон. Несколько вагонов стоят на железнодорожных путях, у всех двери нараспашку. Часть ящиков вытащили, они лежали теперь, прикрытые неплотно, в последнем вагоне суетились пацаны, видно проверяли.

При виде меня все заткнулись.