Девочка Шерхана

Шерхан тоже сил не жалеет, но столько вложено в эти прикосновения, словно он тоже боится меня из рук выпустить.

А он «беги»  сказал. Зарычал даже, как будто. Ушёл, а я стою - ноги трясутся. Внизу живота тянет непонятно и страшно, такого со мной никогда не было, объяснения этому я найти не могу. А ещё…нижнее белье. Оно было мокрым.

— Я умираю, - сказала я шёпотом. – Я простыла, когда бегала в туфлях по снегу и теперь умираю.

Потому что я не знала, как ходить к врачу. У нас был семейный доктор, которого я знала с пелёнок.

Но и ему я бы постеснялась признаться в такой интимной проблеме."

"А ещё - у меня не было запасных. У меня и дома была с этим беда, дядя не давал денег, да и не умела я сама покупать. Теперь со стыдом вспоминаю, как Шерхан касался штопки, которую я сама сделала…

Трусы я постирала и повесила на батарею — до утра высохнут, я так уже делала, куда деваться. Но когда пыталась заснуть и выбросить из головы опасного зверя, в животе ещё долго ныло. Это не было неприятно, словно там, внутри меня - щекотно.

А ещё - липко между бёдер.

Спала я в кладовке, уже привыкла просыпаться раньше всех, чтобы никто не догадался. Надела высохшие за ночь трусы, пошла работать — в животе недовольно урчит, до обеда ещё так много часов. Мне, как новенькой, давали самые противные места для уборки - в частности, входы, куда всегда натаскивали снег и слякоть, несмотря на коврики и ковровые дорожки. А чисто для гостей должно было быть всегда.

И меньше всего я сейчас хотела быть там, на глазах у всего персонала, потому что скоро придёт Лика.

Страшно представить, как она может поступить, если узнает, что Шерхан к моему животу прижимался, и даже, прости Господи, касался моей штопки.

Но выбора у меня не было, и когда Лика пришла на рабочее место, я была там. Она вошла. Демонстративно топнула своими сапожками на только мытом. Я смотрю в пол, не на неё. Эту красивую женщину я опасаюсь. А потом снова дверь открылась, впустив холодный воздух. Шерхан.

Это сильнее меня. Я не хочу на него смотреть, но все равно смотрю.

И не нахожу в нем ничего от человека, который вчера прижимался ко мне, как к спасательному кругу. Он холоден, он совершенно мне не знаком, просто чужой и жёсткий предельно человек. А в его глазах равнодушие, и даже кажется, презрение. Ах да, я же просто полотерка… Сердце затапливает горечь.

— Дорогой, - райским голосом щебечет Лика, которая только вчера обещала мне косу оторвать. - Я соскучилась.

Шерхан остановился. Посмотрел на меня, потом на Лику.