Девочка. Книга третья

Я, понимая, что такое гипертония, нахмурилась, а Мерфи, посмотрев на меня, и, вероятно, видя мою сосредоточенность, улыбнулся и добавил:

— Но вы не беспокойтесь, на самом деле все не так страшно, и Фил жив-здоров.

Я кивнула и, чтобы показать, что я совсем не боюсь подобных историй и вообще не из тех кисейных барышень, которые падают в обморок при упоминании о крови, пошутила:

— Я бы после такого происшествия Фила Ван Хельсингом назвала. Кровь у него испорченная, вампиры должны его бояться.

Мужчины одобрительно кивнули, и Эврика добавил:

— Говорю же, сообразительная.

— Ну его друг и окрестил Блейдом, — усмехнулся Мерфи, — прижилось.

— Ты знаешь, что Эндрю в прошлом году получил Пурпурное Сердце, как и у тебя, — внезапно сказал Эврика.

— Мы с Сандерсом его поздравили, — кивнул Барретт, а до меня внезапно дошел смысл сказанного, и я непроизвольно выпалила:

— Я не знала, что у Ричарда есть военная награда…

— Что значит награда? — оскорбился Мерфи. — У него их много.

— А не заткнуться ли тебе, — жестко прервал его Барретт.

— С чего это? — возразил Эврика и, подхватив эстафету друга, продолжил: — Дважды удостоен Серебряной Звезды и дважды Бронзовой.

— Медаль за выдающиеся заслуги…

Пока мужчины перечисляли военные заслуги Ричарда, я лишь тихо сидела и впитывала каждое слово, стараясь все запомнить и не эмоционировать, а Лойд неожиданно меня спросил:

— Вы видели военные фото Ричарда?

Я отрицательно покачала головой, а он, кивнув с видом ""так я и думал"", посмотрел на Сандерса.

— У меня с собой нет…

Тот, поняв друга без лишних слов, вытащил из нагрудного кармана свой бумажник и начал в нем что-то искать.

Я с замиранием сердца наблюдала за его движениями и даже не смотрела на Ричарда, опасаясь, что он сейчас меня вообще выведет с террасы, а через несколько секунд Стивен выудил из потаённых недр маленькую потертую фотографию, определенно, из личных архивов, и молча протянул мне.

Я аккуратно, будто реликвию, взяла выцветший листок и погрузилась в этот ""омут памяти"".

На фоне скалистых гор и скромной зеленой растительности, в окружении пыльных камней стояли пятеро мужчин — Ричард, Сандерс, Лойд, Мерфи и еще какой-то смуглый плечистый парень. Все они были в головных уборах, бородаты и суровы, с массивными автоматами в руках и в бронежилетах с полной амуницией.

Я, забыв как дышать, перевела взгляд на молодого Барретта.