Девочка. Книга третья

Когда он проходил мимо штанги, я присмотрелась к весу и зажмурилась, решив что я что-то напутала в расчетах или у меня неладно с математикой — в сумме тяжелые диски с обеих сторон составляли двести шестьдесят фунтов (сто двадцать кг), отчего я непроизвольно спросила, указывая на штангу:

— Ты поднимаешь двести шестьдесят фунтов?

— Это не максимум, — ответил он, а мои глаза расширились, когда я представила, сколько же тогда для него является максимумом.

Увидев, как он прошел в очередной раз мимо этого агрегата, я была счастлива, что сегодня он штангу не таскал, может быть он все же прислушался к голосу разума и не стал давать большие нагрузки.

Правда, мой Черный Лебедь, проснувшийся от совместной тренировки, прикусил губу и сразу же выдал мне картинку Барретта, поднимающего штангу: звериный рык, стиснутые зубы, искаженное лицо, мышцы на пределе возможностей, полное подчинение тела своей воле. ""Ни за что на свете я бы не пропустила этого воистину красивого брутального зрелища"", — выдохнул мой Черныйлебедь, прикусив губу.

Тем временем Барретт, в очередной раз пройдясь по спортзалу, вышел на площадку рядом с мешком, и опустившись на пол лицом вниз, продолжил тренировку, отжимаясь в быстром темпе. Остановившись на вытянутых руках, он посмотрел на меня, принявшую асану ""кобры"", и кивнул подбородком, что означало — я вновь понадобилась ему для нагрузки.

Я совсем не возражала и, встав, пошла к нему с улыбкой на лице — мне нравилось быть его утяжелителем, я видела в этом некий сакральный смысл, убеждавший меня в очередной раз, что я являлась частью этого мужчины — ведь своя ноша не тянет.

— Ляг мне на спину. Руки на мою шею. Ноги согни в коленях и обхвати ими мой корпус.

Нежно обняв его за шею, я приникла грудью к его мокрой спине и, крепко сжав бедрами его торс, положила ступни ему на попу, чувствуя пальцами ног его стальные ягодицы.

— Держи равновесие, — коротко кинул он и, сделав несколько глубоких вдохов, согнул локти, опуская меня вниз.